Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 53 из 84

В том, что она влюблена в меня по уши, у меня нет никаких сомнений. И добивался я этого совершенно осознанно. Для чего — я уже упоминал. А моё отношение к девушке? Нет, назвать это любовью я не могу. Она мне симпатична. Помимо желания уберечь её от трагедии, испытываю к ней что-то вроде отцовских чувств. Я просто пока не вижу в ней подругу жизни, которая может стать моей «половинкой». Сексуальной партнёршей? Возможно. Но не сейчас, а со временем. ОЧЕНЬ не сейчас, хоть меня и разрывает желание «посексоваться». Но ни с одной из моих сверстниц, которые в настоящее время ещё дети, обыкновенные дети. А для тех, кто в моральном плане пригоден для постельных утех мне, ребёнок — я. И что прикажете делать, если от желания потрахаться «зубы сводит»?

Пожалуй, только сублимировать эмоции в физические нагрузки. Доламывать мешающуюся на участке баньку, пилить дрова, копать траншею под фундамент будущего дома, бегать по утрам по улице Миасской от «моего» домика до трассы М5 и обратно. И ждать, когда представится случайная возможность «сбросить давление». Скоро, после 20 июля, начнётся сенокос, а это тоже очень серьёзная физическая нагрузка. Тем более, косить я очень люблю.

К сожалению, мои контакты с Судоплатовым пока заморожены. Павел Анатольевич, как мы и договаривались, оставил на рабочем столе листочек с адресами тех мест, где «из ниоткуда» уже появились сведения о предателях, преступниках и шпионах иностранных разведок. Но как идёт проработка этой информации, нам неизвестно: всё, что связано с этими вопросами, засекречено по самое «не балуй». Да и рано ещё, поскольку столь серьёзные обвинения на веру никто не примет, все факты проверят и перепроверят перед тем, как «запустят в дело».

Вот и остаётся повышать благосостояние одной отдельно взятой советской семьи, культурный уровень подрастающего поколения, а также развлекаться. Например, рыбалкой. Кстати, достаточно удачной: к тому времени, как солнце стало чувствительно припекать, а клёв ослаб, на кукане у меня уже висело килограмма полтора окушков, чебачков, карасиков и даже один линёк. И уху сварю, и пожарить останется.

36

С Раей мы встречаемся попеременно. То она ко мне прибежит, то я к ней приду или приеду. Чаще, конечно, я: кавалер всё-таки (тут должен стоять смайлик, но в 78 году их не знают). Сегодня её очередь, поскольку я ещё вчера похвастался предстоящей рыбалкой и пообещал после неё сварить уху. И как бы я ни устал из-за раннего подъёма и времени, проведённого на солнышке, пришлось выполнять обещанное. Так что ужинали почти «по-семейному», вдвоём, степенно хлебая душистую ушицу из эмалированных мисок и закусывая её вкуснейшим «ноздреватым» советским хлебом. К сожалению, не «ленинским».

Нет к вождю мирового пролетариата этот хлеб, знаменитый в окрестностях Миасса, почти не имеет отношения. «Почти» — только потому что пекут его в посёлке, названном в честь Владимира Ильича. Точнее, не названном, а переименованном, поскольку до революции населённый пункт назывался Царевоалександровским прииском.

Всё начиналось в самые первые годы тысяча восьмисотых, когда геолог Евграф Мечников нашёл на речке Ташкутарганке, притоке реки Миасс, рассыпное золото. Не самое первое в России, поскольку под Екатеринбургом уже несколько десятилетий ни шатко, ни валко мыли драгоценный металл, но очень богатое. И появился на карте страны золотодобывающий прииск, получивший имя императора Александра I, в начале 1820-х побывавшего на нём и даже испытавшего старательское счастье. И именно там через два десятилетия после этого был найден самый крупный из ныне сохранившихся золотых самородков, двухпудовый «Золотой треугольник», до сих пор хранящийся в Алмазном фонде московского Кремля.

После Великого Октября носить имя царя стало «некошерно», и посёлок переименовали. Со временем прииски «выбрали», через посёлок прошёл нефтепровод, соединяющий Западную Сибирь с Татарстаном. Но с «золотых» времён в нём осталась пекарня, в которой пекли удивительно вкусный хлеб. Огромные, в полтора раза выше «хлебозаводских» буханок, «кирпичи». Жители окрестных посёлков и деревень, оказавшись в Ленинске, непременно 'затаривались местным хлебом. А с распространением личных автомобилей даже не жалели ресурса машин, чтобы специально скататься в посёлок за хлебом.

— Вкуснотища!

— Прибегай завтра, я ещё и карасей пожарю.

— Не могу, — грустно вздохнула подружка. — Не раньше четверга появлюсь.

По её смущённому виду сообразил, что дело вовсе не в каких-то домашних заботах. Ну, смущается она, очень смущается, когда «приходят те самые дни». Впрочем, с одной стороны меня это даже устраивает: двенадцатого, в среду, я обещал нагрянуть к Олежке Орешникову на день рождения.

С подарком мудрствовать лукаво не стал: нужно пользоваться тем ресурсом, которым богат. А конкретно — музыкой. Подумал и выбрал: запишу на катушку песни Высоцкого. Магнитофонов, воспроизводящих на скорости 19 сантиметров в секунду сейчас немного, а вот «девятая» скорость используется везде. И стереомагнитофоны пока не поголовно распространены. А поскольку подавляющее большинство уцелевших записей Владимира Семёновича записаны в моно-варианте, буду и я писать только на одну дорожку на скорости 9,53 см/сек. А что? Шесть часов пения любимого (и пока ещё живого) исполнителя на одной катушке, я считаю, просто королевский подарок парню! Гарантию даю, что через пару месяцев копии этой катушки разбегутся по Миассу в сотнях экземпляров. На всякий случай ещё и гитару прихватил.

В шесть вечера застал Олегатора (дружеское прозвище это такое) в его квартире в компании с какой-то девицей, старше его года на три. Как оказалось, двоюродная сестра, приехавшая в гости к уже известным мне дедушке и бабушке. И те отправили её помочь внуку с организацией дня рождения, поскольку родители Олежки укатили куда-то в санаторий. А ещё — бдеть за тем, чтобы во время празднования пятнадцатилетия «всё было в порядке». Дашу явно «не грело» времяпрепровождение с малолетками, но строгое распоряжение деда приходилось выполнять. Орешников же был в предвкушении вечеринки, на которой не будет «нудных предков».