Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 49 из 84

Фрагмент 17

33

Воду нашли не очень глубоко, метрах в пятнадцати от поверхности. Но я настропалил отца, впервые оставшегося ночевать в «моём» убежище, чтобы тот настоял углубиться ещё метров на пять-шесть. И, надо же, там бурильщики угодили не в просто водоносный слой в осадочных отложениях, а в настоящий подземный ручеёк, текущий по трещине в скальных породах. Не артезианская скважина, но под небольшим давлением, приподнявшим уровень водозабора метра на четыре от дна. И вода в доме будет чище, никакие просачивающиеся нечистоты её не загрязнят, и надёжнее это на случай падения уровня грунтовых вод. Так что о сотенной коричневатой и пятидесятирублёвой зелёной бумажках, отданных «шабашникам» от геологии, я ничуть не жалею. Теперь только установить погружной вибрационный насос, подсоединить к нему шланг, и можно забыть про беготню к колодцу.

Пока трудились буровики, мы вдвоём разметили колышками будущий фундамент. По осевым линиям девять на девять метров. Часть, конечно, «съестся» стенами и, со временем, обшивкой-отделкой, но внутренняя «брутто»-площадь явно будет метров семьдесят пять.

Правда, сначала пришлось поспорить из-за непривычного папе метода строительства. Он привык к тому, что дом строится на расчищенном месте, а я предложил, не трогая халупу, вокруг неё соорудить фундамент, возвести стены, и уж потом сломать её и заниматься полом, перекрытием, крышей, окнами-дверями. Таким способом можно добиться, чтобы фундамент за осень, зиму и весну «выстоялся», к следующим летним каникулам сложить, как из кубиков, стены из бруса, а до покоса разобрать купленное нами недоразумение. Чтобы до холодов успеть закончить с крышей, потолками, внутренними перегородками и прочими дверями-окнами. Вся внутренняя отделка, прокладка проводки, труб, сантехнической и электрической арматуры — на весну восьмидесятого года. По сути дела, к моим выпускным экзаменам можно будет заселяться в новенький дом.

— Никто же так не делает!

— В Миассе и его окрестностях не делают, а в других местах — да. Я читал.

Вру, конечно. Не читал, а сам, собственными глазами видел. Например, в соседнем с Атляном Сыростане. Правда, в 2020-е годы. Метод применителен в случаях, когда нет другого жилья, куда можно переселиться на время строительства. А бывшую бабкину развалюшку в ближайший годик я намерен использовать для собственных нужд.

Папаня мой — мужик неглупый, подумав, согласился. Тем более, как я уже «зарядил», часть отпуска ему придётся потратить на беготню с покупкой стройматериалов, и лишь его остаток — на покос. За доставкой этих материалов я прослежу, а вот оформлять документы — именно ему: я-то ещё «несовершеннолетний».

Помимо «надзорных функций», занимался он ещё и знакомством с соседями, приведя мне народную мудрость: дом выбирают не по месту расположения, а по соседям, бок-о-бок с которыми придётся прожить много лет. И именно ему, а не мне, поскольку я, можно сказать, отрезанный ломоть. Закончу школу и усвищу в город.

Соседями он, в целом, остался доволен. Откровенных алкашей и дебоширов среди них не приметил, к будущему жителю улицы Миасской они отнеслись благожелательно, и даже меня за трудолюбие хвалили. Правда, история с дракой уже дошла и до них, так что пожурил он меня за махание кулаками. Но стал серьёзнее относиться к «роману» с Муртазаевой. Кстати, наведавшейся ко мне в гости в воскресенье. Посидела, смущаясь, попила с нами чая и сбежала, пообещав передать отчиму и матери приветы от папы.

— Симпатичная девчушка растёт, — констатировал папаня, ещё не видевший Раю «в новом имидже».

Накануне вечером он имел возможность узреть вдруг нарисовавшуюся Ваулину, которую мне удалось спровадить, даже не впустив во двор, и обратил внимание на то, что я с Раей разговариваю куда более приветливее, чем с Любкой. От Любаньки я и узнал, «донельзя нужную» (если кто-то не понял, то это была ирония) новость о том, что из городской «побывки» возвращается Черникова.

— Если хочешь, как-нибудь вечером можем к тебе в гости забежать.

Спасибо, девушки, но я бы лучше как-нибудь обошёлся без таких гостей.

— Не уверен, что ей будет приятно снова прийти сюда.

— Ну, это зависит от того, как хорошо я её позову..

Люб, зови её плохо!

Отец, как и я, не лишён музыкального слуха, а потому сумел оценить звучание моего магнитофона и самодельных колонок.

— То-то Иван рассказывал, с каким счастливым выражением лица ты его в Челябинске ждал! Где ты только катушки с этой музыкой взял?

Но и на этот вопрос у меня ответ готов.

— Помнишь Олежку Орешникова?

Два года назад три моих самых младших дядюшки, Павел, Сергей, недавно вернувшийся из армии, и Александр, втроём снимали домик рядом с домом Герасима, в соседнем переулке. А напротив их домика жили пенсионеры, у которых гонял летнюю балду их внук, мой ровесник. Я за лето пару раз на неделю-полторы приезжал в гости к дядьям, где мы и подружились с Олегом. От нечего делать даже как-то ездили в квартиру его родителей в районе мебельной фабрики. Потом Павел с Сергеем почти одновременно надумали жениться, Сашка (он всего на пять лет меня старше, так что имею полное право называть его столь «непочтительно») ушёл в армию, и мы с Орешниковым больше не пересекались.

— Так я с ним случайно встретился, когда ездил в Миасс брать палатку в пункте проката.

И это сущая правда. Только я бы так и не узнал его, поскольку «в прошлой жизни» мы так больше и не встречались, лицо его я совершенно забыл. Но помнил моё он. Назвавшись, он изобразил обиду:

— Возгордился, что ли, что не узнаёшь?

Пришлось рассказывать про пулю в голове и связанную с этим частичную потерю памяти.

— Извини, не знал.

— Ты по-прежнему живёшь на Мебельной? — продемонстрировал я, что «тут — помню».

— А где же ещё?

В общем, обменялись адресами, и я пообещал приехать к нему на день рождения в июле.

— А когда ездил сдавать палатку, заехал к Олежке в гости. Оказывается, он тоже музыкой увлекается. Вот он и отдал мне несколько катушек с записями: он себе новые «закатает».

Про это я уже соврал. Не был я ещё у Орешникова в гостях, но его фигура мне показалась очень удобной для легализации музыкальных новинок.

И ещё один важнейший вопрос мы решили, пока папа «гостил» в Атляне. Финансовый.