Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 15 из 84

— Если брать информацию, то практически беспредельную в рамках открытых источников. На нынешний момент открытых. Если говорить о материальных предметах, то массой, скажем, в пределах трёх тонн. Танк или реактивный истребитель не проходят, а те же носители информации, более лёгкая техника, электроника, медицинские препараты «пролетают со свистом». Портал может открываться для попаданца в обе стороны «по заказу», но при этом через себя ни единое биологическое существо родившееся в будущем, будь то люди или даже вирусы, не пропускает. Ну, или пропускает, но исключительно в виде стерильных трупов. Причём, возвращается он в прошлое в то же самое место буквально через секунду после «ухода», какое бы время он ни провёл в будущем.

Вирусы, учитывая моё нынешнее состояние, это хорошо! По крайней мере, вместе с «лутом» не заносится никакая неведомая хроноаборигенам зараза. При таких «королевских» роялях в кустах, обрисованных читателем (или уже соавтором?) можно и помечтать!

В общем, последующие три дня мы провели в режиме мозгового штурма. Я излагал идеи, а он мне оппонировал, «играл роль адвоката дьявола». Впрочем, иногда мы менялись ролями: раздалбывать завиральные (с моей колокольни) идеи Якова Фёдоровича приходилось мне. Всё-таки ligva latina non penis canina (латинский язык — не член собачий. — Авт.). В смысле — опыт журналиста-политаналитика не пропьёшь.

С генералом, уже завершившим курс лечения, мы попрощались очень тепло, обменялись номерами телефонов, и я клятвенно пообещал, что займусь проработкой сюжета параллельно с завершением той книги, которую дописываю сейчас. Причём, если додумаюсь до каких-то новых идей, обязательно обсужу их с ним.

А через неделю, когда пришла пора возвращаться домой и мне, он встретил меня на стоянке санатория.

— Игорёк, помоги Михаилу Викторовичу убрать сумку в багажник моей «Вольво», он со мной едет. Потом, когда закончим, тебя и домой отвезут.

Это уже в мой адрес.

— А с машиной моей как быть?

— Игорь отгонит под окна твоей квартиры. Отдай ему ключи: мы немного в другое место направляемся.

— А если его гаишники остановят? В страховке ведь он не записан.

— Как остановят, так и отпустят. Ещё и честь на прощание отдадут.

Понятно!

Когда я попытался заговорить о новых мыслях по сюжету, появившихся после отъезда Якова Фёдоровича из санатория, он сделал предостерегающий жест рукой. Не здесь и не сейчас. Так что болтали «по-стариковски» о лечении, о самочувствии, о персонале здравницы, о положении в стране: как это можно двум немолодым людям на завалинке, роль которой исполняло заднее сиденье джипа, не обсудить политическую обстановку? У нас в стране ведь наиболее «подкованные» политаналитики — это таксисты, парикмахеры и пенсионеры на лавочке.

Несмотря на изучение документов, а также проверку содержимого багажника, на КПП «закрытого территориального образования» ко мне вопросов не возникло, хотя, насколько мне известно, «за забор» пускают только тех, кто прошёл серьёзнейшую проверку «органов» и имеет веские основания для въезда. Очень веские.

Ещё один КПП, но уже на воротах отдельно стоящего здания, которое можно было бы назвать особняком, если бы в архитектуре не угадывался «казённый» стиль последней четверти ХХ века.

— Ну, понял теперь, что наш с тобой «мозговой штурм» был не совсем уж умозрительной «гимнастикой для ума»? — усмехнулся генерал, приглашая меня присесть к столу в небольшом кабинете второго этажа.

— Только после вашего вопроса, Яков Фёдорович. А до этого терялся в загадках, для чего я тут, «за забором», понадобился. Но раз вы мне чуть-чуть приоткрыли завесу, то можно вопрос? Вы что же, «пасли» меня перед тем, как задействовать?

— «Пасли».. Лексикон-то какой! Нет, Миша. Наша встреча была, можно сказать, случайной. Хотя, конечно, в наших отдалённых планах значился пункт о беседе с тобой. Аналитики аналитиками, а писатели-фантасты, как показало наше общение, тоже иногда неплохие мысли подкидывают.