Страница 75 из 93
Судя по реакции, о пуле, побывавшей у меня в башке, не знает только Попцов.
— В общем, если всех устраивает, то можно тридцать первого приехать к нам, попариться в бане, переночевать, а первого разъехаться. Заодно и день рождения Женьки отметим. Пар, воду, веники, спальные места беру на себя. С остальных — купальники.
— А они зачем? — приподнимает бровь Егорьева.
— Нет, нам с Жекой, конечно, будет приятно увидеть вас, так сказать, в первозданном виде, когда мы вас парить будем, — смеюсь я.
— Обойдётесь! — фыркает Катюха. — Кое-кому я к себе, даже одетой в купальник, прикоснуться не позволю.
Похоже, Попцов её уже достал неуклюжими ухаживаниями.
— А родители будут?
— Ирин, их как раз тридцать первого пригласили в гости к отцову брату: его жене исполняется пятьдесят пять лет, она на пенсию выходит. Нас, скорее всего, встретят, а потом уедут с ночёвкой. Вернутся в воскресенье во второй половине дня. А вот брат точно останется с нами.
Постановили, что Славка в его двенадцать лет нам большой помехой не будет.
Мои отношения с Судоплатовым для родителей уже не новость. Как и то, что я в каникулы лечу на встречу с ним. Подробности я не раскрывал, но то, что мы регулярно обмениваемся бандеролями, набитыми исписанными листами, говорят о серьёзности этих контактов по написанию книги о генерале. Особенно — когда в домашней библиотечке появились четыре авторских экземпляра моей книжки, изданной аж за границей. Кстати, забежав в предыдущие выходные к Манаевой, я узнал, что смогу забрать в Москве и тысячу рублей в качестве гонорара за первое издание «Сына своего отца» и аванса за второе. Хорошо, что не шекелей: что мне делать с валютой? Так что денег у меня в Москве будет мно-о-ого!
Павел Анатольевич и бронирует мне место в гостинице. Всё в том же «Востоке», который меня вполне устраивает «народным» статусом. Бронирует от одного из московских отделений Совета Ветеранов. Насколько я понимаю, реабилитация и возвращение звания позволили ему серьёзно продвинуться в ветеранской иерархии, если подписать письмо с заявкой на бронь для него больше не проблема.
Но побегать по столице мне снова придётся изрядно. Минимум две встречи (с генералом и «связным» между Хайфой и Москвой, телефон которого передала мне Ирина Александровна). Как я помню по командировкам из «первой жизни», больше трёх встреч при московских расстояниях провести очень сложно. Потом чуть-чуть подновить гардероб. Именно чуть-чуть, поскольку основную тяжесть составит магнитофонная лента, которой я собираюсь закупиться по максимуму собственной «грузоподъёмности». Раз уж намерен заняться спекулятивной продажей магнитофонных записей, то ленты нужно будет много. Ну, и радиодеталей присмотреть, но это по весу — сущие мелочи. Главное ведь — не сдохнуть, пока таскаю баулы по многочисленным автобусам и до электрички.
Пока же — отдохнуть в выходные после сессии, чтобы в понедельник вечером налегке отправиться в Челябинск относительно выспавшимся и бодреньким. До московской гостиницы, конечно, доберусь в состоянии «фуфайки, сложенной вчетверо», но после короткого отдыха съездить и получить деньги смогу.
Кстати, что-то мне подсказывает, что в Союз никто шекели из Хайфы не привозит. Здесь те, кому надо получить в «земле обетованной» ни на каких таможнях не декларируемые денежки в свободно конвертируемой валюте, просто отдают сумму в рублях. И все довольны. Я же в «святые 90-е» жил, обо всех этих схемах уже слышал. Эта, например, характерна для работы так называемых «исламских банков».