Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 43 из 93

Фрагмент 15

29

«В каком полку служили? Я дам вам парабеллум!».

Вопрос об ознакомлении моих теперешних современников с оружейными наработками, многие из которых стали ответом на вызовы, продиктованные выявившимися в Афганистане недостатками советского оружия, встал после того, как выяснилось: никакого массового ввода войск 29 декабря не случилось. «Мусульманский батальон» был направлен в «Афган» ещё задолго до этого, «голоса» визжат о переброске «за речку» ещё каких-то небольших подразделений, но именно «вводом войск» это назвать нельзя. В лучшем случае — отправкой военных консультантов и инструкторов. И повода для полноценно «отпора оккупантам» не существует, поскольку нет никакой оккупации. Гражданскую войну американцы, конечно же, развяжут по-любому, но сразу же получить такое количество бойцов в отряды «моджахедов», как это было в моём прежнем мире, у них явно не выйдет.

С каким именно оружием? Да с той же самой БМП-2, например, поскольку первая модификация боевой машины пехоты показала неприспособленность к использованию в горных условиях. Из-за гладкоствольного орудия, переделанного из противотанкового гранатомёта. Откровенно плохого орудия, не годящегося ни для борьбы с танками, ни для противодействия пехоте. Именно из-за этого и пришлось менять пушку на 30-мм «автомат», позволяющий на значительной дистанции и поражать пехоту, и даже очередью проламывать бортовую танковую броню.

Со «стрелковкой», конечно, Михаила Тимофеевича Калашникова сложно чем-либо удивить, чтобы на текущем технологическом уровне получилось кардинально более качественное оружие. А вот с пистолетами и пистолетами-пулемётами можно «поиграться». Даже без запуска в производство принципиально новых патронов. Да хотя бы путём принятия на вооружение ПММ, пистолета Макарова модернизированного. Ну, и оснащения спецподразделений «бесшумным» оружием, включая снайперские винтовки и даже автоматы, а также подствольных гранатомётов под боеприпас АГС-17.

Просить для себя пистолет и хотя бы один боевой патрон «для себя», как Семён Семёнович Горбунков, я, разумеется, не стал. Для чего это в тихом захолустном Атляне или даже в Миассе? А обнаружение «ствола» или даже единственного боевого патрона — гарантированный тюремный срок. Причём, скорее, отцу, чем мне, поскольку ни один «следак» не поверит, что без родителя дело не обошлось. Нет, образцы оружия и технологии его производства отправились опять во двор института Суслова (представляю, с каким вниманием комитетчики покадрово рассматривали записи с телекамер, на которых из ниоткуда вдруг появляется огромный зелёный ящик с «подарками»!). Ясное дело, из-за ограничения по массе перебрасываемых сквозь время предметов никакой БМП в него не засовывали, ограничились только автоматической пушкой двух модификаций и комплектом боеприпасов к ним.

— Но это в последний раз, — объявил Яков Фёдорович. — Пока не проявят заинтересованность в диалоге с нами.

Причина его недовольства стала понятна из обмолвки, допущенной следом.

— С меня требуют результатов, а не отчёта о благотворительности.

Понятно. Из-за продолжающихся боевых действий бюджет «в минусе». А с чего у нас, в первую очередь, начинают «экономию»? Если не считать медиков и преподавателей, то с «чистой» науки, не дающей немедленного экономического эффекта.

Я только настоял, чтобы к ящику прикрепили небольшой заламинированный прозрачной плёнкой плакатик «С новым годом, товарищи!», а поверх всех железяк, от меня лично, китайскую вращающуюся сферу, «гоняющую» огоньки от светодиодов. Праздник же у людей, пусть многие из них и при погонах.

Вопрос отпечатков пальцев, в поисках которых чекисты наверняка исследуют каждый предмет, поступающий из будущего, мы просто игнорируем. Напрочь! Из-за того, что всех предметов, складываемых в «посылки», касаются лишь люди, либо ещё не родившиеся, либо пребывающие в младенческом возрасте. Скорее всего, у комитетчиков уже собрана целая картотека таких «пальчиков», вот только толку от неё ноль. До того момента, когда удастся идентифицировать какие-то из отпечатков, пройдёт немало лет. Да и как «раскручивать» человека, ещё не родившегося на момент создания картотеки? Лично я ещё нигде не наследил по линии Суслова.

По линии Судоплатова — да, я «засветился» по полной программе. И продолжаю «светиться». В том числе — отправкой пары глав украденной книги, переписанной с экрана вручную и прошедшей мной корректуру. Ох, уж эти современные мне авторы с их «что бы», «по тому что» и просто «фантастическими» знаниями правил расстановки знаков препинания! Не об этом конкретном речь, а в целом.

А вот надежда на то, чтобы в праздники пообщаться с Сашкой Колосовым, накрылись медным тазом. Он сейчас объезжает миасскую родню и отводит душу в общении с подругой, дождавшейся-таки его из армии.

Третьего января нового, тысяча девятьсот восьмидесятого года не удержался и сбежал в Атлян. Не тосковать же в Зелёной Роще все каникулы. Отмахнулся от предложения папы отвезти меня туда ещё вечером второго, и поутру укатил с дедом до Урал-Дачи.

— Не дай бог, тебя гаишники остановят, замучаешься доказывать, что не пил сегодня. Им «покажется», что от тебя пахнет, и всё, плакали права.

Со мной, после того, как я ему открылся, он практически не спорит, удивляя этим мамулю.

— Ты вообще в последнее время стал к нему относиться, как к ровне, — возмущается она. — Деньжищами уже такими ворочает, что нам двоим, бывает, за месяц не заработать. Разбалуем мальчишку, а потом придётся лиха с ним хлебать.

— А ты, Галина, разве не видишь, насколько он повзрослел? Не цепляйся к парню. А деньги? Так не на водку же он их тратит, а для дела старается.

Не на водку. На хорошее вино как-то потратился, когда на второй день после ранения к Маринке бегал. Кстати, единственный раз бегал, чтобы для обоих это осталось разовым постельным приключением, а не переросло в постоянную связь. Мне-то пофигу, а её обнадёживать тем, что это может вырасти в нечто большее, не следует.