Страница 39 из 93
«Рыба посуху не ходит!». Значит, наливай, да пей!
Вдруг почудились русалки, наших баб гораздо лучше,
По воде хвостами лупят (Ихтиандры! Что с них взять?).
Абсолютно без одежды, просто, как несчастный случай.
Мы на трактор и вдогонку, а он тонет, твою мать!
Всплыли все, кроме Андрюхи. Мы потом его достали:
Его к берегу прибило, словно старый чемодан.
Трактор на хрен утопили, в общем славно погуляли,
Но Андрюху откачали шлангом в рот через баян
Ой, деревня — деревенька, беспокойная моя,
После бани на рыбалку, остальное — чешуя!
Говорят у нас в народе (а язык наш без костей):
«Рыба посуху не ходит!». Значит, наливай, да пей!
Третью песню из этого цикла тюменца Геннадия Балахнина, «По грибы», я исполнять не стал: больно уж много в ней реалий двадцать первого века — «Единая Россия», кризис, капитализм, страховой полис.. Но и спетого хватило, чтобы девчонки потребовали, чтоб я, от греха подальше, отдал гитару Дыркину.
Тому капроновые струны, пяток комплектов которых я привёз из Москвы, очень понравились, так что Серёга поиграл с удовольствием, пока не отдал мне инструмент, и я не перешёл на уже привычный репертуар. Разбавленный, конечно, песнями, которые до этого слышала только Рая.
— Хорошо тут у тебя, — вздохнула она, когда мы вдвоём побрели в сторону Буяновки. — Жалко, что скоро этот домик сломают. Не посидишь вот так..
— Ничего. Всего-то надо будет до сентября потерпеть.
— А что в сентябре?
— Забыла? Учиться начнём. В техникуме. Если, конечно, ты не передумаешь. А поскольку там занятия начинаются с половины восьмого утра, то придётся снимать либо квартиру, либо домик.
— Не передумаю. А квартиру или дом, как ты говоришь, мы на двоих будем снимать?
— Как захочешь. Захочешь — вместе, а захочешь — порознь.
— Я подумаю.
Ей лишь бы пококетничать!
Всего-то несколько дней назад я им с Закирьяновой мозги вправлял по поводу девичьей дури. Римма родила «супер-гениальную» идею: подать документы в мореходную школу на обучение радистками кораблей дальнего плавания. И у Муртазаевой тоже загорелись глаза.
Фантастика, романтика,
Наверно, в этом виноваты.
Антарктика, Атлантика
Манят, манят девчат с Атляна..
— Ладно, хрен с тем, что на дальнее плавание берут только тех, кто отслужил. В первую очередь — на флоте. Ладно, что вы не знаете морзянки: за полгода мычания в классе её можно освоить.
— Какого мычания?
— Да обыкновенного! Когда учат буквы морзянки, запоминают не количество точек и тире, а напевы, сочинённые для каждой буквы. Например, буква «М», два тире, поётся «маа-маа». «Д», тире и две точки, «доо-ми-ки». «Ж», три точки и тире, «же-ле-зи-стоо». И это надо повторять вслух сотни раз, чтобы каждый напев в подсознании засел на десятилетия.
Мдя.. А девчата-то и не знали.
— Но и это не всё. Радист на корабле — человек, который полсуток сидит в закрытой радиорубке, в которую никому, кроме капитана, входить нельзя. А в вашем случае — оставшиеся полсуток отбиваться от осатаневших без женского тела мужиков. Единственный выход — выбрать кого-то одного, и во время рейса постоянно спать только с ним одним. Причём, желательно высокопоставленным членом команды. Даже если он вызывает отвращение. Но это же станет и причиной запрета на загранрейсы, поскольку в личном деле тут же появится пометка «слаба на передок». И выйти замуж за какого-нибудь начальника нельзя — это статья трудового кодекса про семейственность. Да и сходить на берег в зарубежных портах могут запретить, поскольку все радисты — носители секретов, и за ними строже всего бдят контрразведчики. Вот вам, блин, и вся романтика дальних плаваний девушек-радисток! Особенно — имеющих отметку в личном деле о слабости на передок.