Страница 36 из 93
— Павел Анатольевич, с вами я контактирую совершенно легально. Я уже говорил, что наши контакты залегендированы консультациями по организации «Бессмертного Полка», я, паренёк из провинции, но комсомольский активист и даже член горкома комсомола, теперь встречаюсь с вами только когда совершенно открыто приезжаю в Москву. По линии же Суслова меня «подловить» невозможно: меня в это время в Москве нет, десятки свидетелей подтвердят, что я тогда находился на Урале. Похож на вашего визави? Мало ли на свете похожих людей? Доводилось мне знать моих «двойников». Один, в двухтысячные годы, даже президентом Египта оказался, — засмеялся я, вспомнив «Мурсика», человека по фамилии Мурси.
— Зря ты недооценииваешь моих коллег. После какого-то «шухера» в институтской приёмной Суслова и подъезде его дома установили телекамеры, и по кадрам с них легко установят, одно это лицо было или разные. А уж твои фото, сделанные на встречах со мной, ложатся на стол в Комитете регулярно.
— Я знаю. В школу уже приезжали, чтобы выяснить, кто я такой. Со мной не беседовали, ограничились педколлективом, но посмотрели и на меня. А я воспользовался тем, что комитетчик железобетонно подтвердит моё алиби, в это время и «сходил в гости» в институт Суслова.
— Даже так? — развеселился Судоплатов. — Ай, да Миша!
— Ай, да сукин сын! — со смехом продолжил я фразу. — И вообще, Павел Анатольевич, тема «Бессмертного Полка» не безгранична для «оправдания» наших контактов. Там, в будущем, очень популярен литературный жанр так называемых «попаданцев». То есть, людей, по воле случая или добровольно оказавшихся в прошлом. Кто в собственном «текущем» теле, кто в теле жителя того времени, а у кого — разум переселился в себя более молодого. Ну, как у меня. Так почему бы мне не взяться за написание такой книги о, например, «вернувшемся в молодость террористе Сталина № 1 Павле Судоплатове»? Скажем, в начало 1941 года, когда уже и «Утка» завершена, и Война только впереди. И приезжать в столицу я буду для консультаций с вами. Материалы для неё у меня имеются из вашей книги воспоминаний, да и ничто не мешает мне заняться плагиатом из уже написанной в будущей такой книги. Ну, поправим то, что вам в ней не понравится.
— Интересно было бы почитать, — заинтересовался разжалованный генерал. — Глупостей, небось, там немеряно.
— Однозначно немеряно! Но нам-то нужна не правда, которая даже опасна, а чтиво, живой и занимательный вымышленный сюжет. Правдоподобный, но выдуманный от начала и до конца: это же фантастика, опирающаяся на открытые источники и представления автора о поведении героя. Пусть, например, создание ОМСБОН произойдёт раньше, а книжный Павел Анатольевич будет пачками «валить» фашистов в глубоком немецком тылу, — под смех Судоплатова вспомнил я сюжет книги, которую собрался «передрать». — Да знаю, знаю я, что чекиста такого уровня ни за что бы не пустили в тыл врага! Но непритязательный читатель проглотит за милую душу. А чтобы Комитет остался доволен, можно будет написанные главы и ваши замечания к ним гонять обыкновенными почтовыми бандеролями. И к вам будет меньше вопросов по содержанию ваших «консультаций».
— А ты сможешь написать целую книгу? Это ведь не так просто.
— А почему нет-то? Далеко не в первый раз: последние годы я только этим на хлеб и зарабатывал. Очень много писал. Очень много. Шариковой ручкой, конечно, намного медленнее, чем набирать текст на комп.. на персональной ЭВМ, и правки вносить намного сложнее. Но свою первую книжку я именно так и писал: авторучка, листочки в клеточку из расшитой школьной тетрадки, множество зачёркиваний-перечёркиваний и написанных поверх текста исправлений.