Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 17 из 93

У многих, пришедших на митинг, в руках тоже были фотографии. Самые разнокалиберные, от портретного формата до крошечных, снятых на документы. На каких-то люди в военной форме, на каких-то совсем молодые или уже старые «по гражданке». Но все эти люди — я уверен — участники Великой Отечественной, которых уже нет в живых.

Ещё до начала митинга часть букетиков «перекочевала» в руки людей с наградами на пиджаках, действительно воспринимавших такой скромный дар с благодарностью и, порой, слезами умиления на глазах. А уж после окончания митинга цветочков в руках младшеклассников не осталось совсем.

Шихуцкий, ещё и увлекающийся фотографией, отснял не только нашу колонну и самые значимые моменты, но и принудил сфотографироваться меня. Как инициатора акции. И огорошил тем, что добьётся, чтобы фото вместе с заметкой о проведении «Бессмертного Полка» были опубликованы в городской газете.

Забегая вперёд, скажу, что добился. И меня ещё неделю терзали приветствиями даже незнакомые люди:

— Видел, видел твою фотку в газете. Молодец, хорошее дело придумал!

Не придумал, конечно, а «честно скоммуниздил» в будущем, но ведь не рассказывать об этом людям. Вот и приходилось отнекиваться, ссылаясь на инициативу московских ветеранов. Которым я почти год назад подкинул эту идею.

А пацанве всё действительно понравилось. Особенно — «маёвка» среди берёзок, растущих сразу за школьным забором. «Плюшки» и конфеты они с собой принесли, а «выварки» с чаем и стаканы притащили из школьной столовой уже мы, старшеклассники. И разговоров типа «дурак/дура, что не пришёл/не пришла, так классно было» хватило тоже на неделю. А там уже началась пора годовых контрольных и лёта майских жуков.. Ну, об этом вы уже раньше читали.

12

Для меня пора годовых контрольных и майских жуков наложилась на стук топоров и шырыканье пил. Бригада плотников, подобранная с помощью Азата, «складывала» стены будущего дома. И нарадоваться не могла тому, насколько легче и быстрее, в сравнении с бревенчатым срубом, продвигается дело. Неделя, и из-за стены будущего дома торчат только конёк крыши и труба «халупы». Если бы не они, то можно было бы уложить балки потолочного перекрытия. А в старый дом теперь следует заходить, преодолев новое крылечко и проложенный от него широкий трап к старому. Правда, пришлось мириться ещё с одним негативным явлением: стены перегородили вид из дома, в нём стало значительно темнее, без включённой лампочки даже солнечным днём сумрачно.

Получив деньги за «коробку», бригада переключилась на ворота, надворные постройки и баню. Которые закончили как раз к началу «Ильменки». Баня, правда, была оборудована не до конца. Печку, сваренную папой по образцу и подобию той, что стоит в Зелёной Роще, установили, но ни трубу не термоизолировали от потолка и крыши, ни кирпичом от комнаты отдыха и моечного отделения, «предбанника», не отделили, ни полкИ в парилке и «мойке» не сколотили. Позже, всё позже, когда придёт время доделки дома. Ну, или вообще дойдут до этого руки. Только дыру в крыше нужно поскорее заделать, чтобы дождь не попадал внутрь баньки.

Баньки.. По этому времени — просто шикарной бани! Не крошечной, как была у бабульки и даже у нас в Зелёной Роще, а просторной, аж с тремя отделениями. Образец подсмотрел у младшего брата, выстроившего её при собственном доме в десятые годы двадцать первого века. И убедил отца в том, что следует не «жаться» с затратами, а строить так, чтобы было удобно пользоваться десятилетиями. Побухтел, конечно, что такая баня — это барство, но согласился. Вот в планировку хлева и курятника я не лез. Настоял только на том, чтобы осталось место для постройки гаража. Потом, перед «великим переселением». Гараж ведь не из бруса, а из шлакоблока класть. Которым ещё не запаслись. И фундамент для него не залили.

На фестиваль Азат Зякиевич опять собирался отвезти нас с Раей. Уже на «новой» (подержанной, конечно, но более свежей, чем предыдущая машина) «копейке». Только в этот раз мы туда собрались не вдвоём, а целой компанией. Я заинтересовал мероприятием Рамильку и Серёгу Сырцова, тоже немного бренчащего на гитаре, а за Муртазаевой увязалась Римма. Так что подруга наотрез отказалась ехать отдельно от остальных. Пусть даже из-за этого придётся протопать от автобуса до лагеря километра три с рюкзаками на спине. Дошли, никто не сломался.

Поскольку опять явились рано, то и место сумели занять прежнее. Только установили уже две палатки, одну «мэ», а другую «жё». В смысле, в одной Муртазаева с Закирьяновой спят, а в другой — все парни. И снова нашими соседями стали уже знакомые нам по прошлому году челябинцы-спасатели. Только в этот раз я уже не стеснялся петь под гитару у их костра. Да и вообще мы Раей в глазах одноклассников выглядели этакими фестивальными «ветеранами».

Пили, не скрою. Пару бутылок водки ребята притащили. Но двести граммов на «брата и сестру» под хорошую закуску прошли нормально, без серьёзных последствий для юных организмов. Даже я не стал оказываться, решив испытать, как алкоголь подействует на мои год назад повреждённые мозги. Разницы с «прежними» ощущениями не заметил.

Понравилось всем. Несмотря на более прохладную и дождливую, чем в прошлом году, погоду. Даже далёкому от искусства и простодушному Рамилю. И даже не столько песни понравились, сколько сама атмосфера фестиваля.

Если не считать появления прошлогоднего десантника, вызвавшего настороженность Раи, то никаких неприятностей не случилось. Да и он, заметив нас, просто помахал нам рукой и не стал подходить: год прошёл, он уже под ручку с какой-то девицей фланирует. Явно либо женился, либо «намыливается» совершить этот шаг.

Ещё в марте, когда по Атляну пронеслась весть об аресте Садыкова с компанией его шакалят за групповое изнасилование восьмиклассницы, у нас с подругой произошёл разговор на тему сексуального насилия.

— Я не знаю, что бы с собой сделала, если бы со мной такое случилось. А она спокойно в школу ходит.

— А что ей теперь с этим делать?

— Ну, я не знаю..

— Знаешь, в моей прошлой жизни..

— Опять ты завёл ерунду про какую-то прошлую жизнь.

Муртазаева однозначна недовольно тем, что я не согласен с её точкой зрения.