Страница 4 из 70
Глава 4
*Юсуф*
Утром у нас с отцом состоялся похожий разговор. Я не мог злиться на родителей и выказывать неуважение. Они заботились о судьбе Сибель. Прежде всего Сибель — сирота. Мой брат, можно сказать, подобрал её на улице, а моя мать всему обучила. Разумеется, Сибель некуда идти. Это означало, что она останется в доме на попечении родителей. У отца проблемы со здоровьем, он не мог вести бизнес. Всё повисло в воздухе.
Я предложил денег, но они качали головами. Дети требуют внимания. Мать совсем выдохлась. Она настаивала на этой женитьбе. Только мне такая перспектива не улыбалась.
Когда я зашёл на кухню, чтобы поставить пустую тарелочку из-под орешков, Сибель мыла посуду. Я задержался, решив, что это наш шанс поговорить.
— Ты знаешь, чего хотят родители? — тихо спросил я.
Она забрала у меня тарелочку. Чёрный платок был небрежно повязан на голове.
— Знаю.
— И… что ты думаешь?
— Аллах в помощь.
Это был не тот ответ, какой я хотел бы услышать. Сибель оставила это дело Всевышнему, а это означало, что она примет любой результат.
Пока мотался по городу, позвонил своему другу и коллеге Осману, объяснил ему ситуацию и попросил совета.
— Ты
сам
хочешь?
— Мне не оставляют выбора. Бери, и всё тут. Моё желание, да и в сущности любые оправдания не принимаются.
— Сочувствую тебе, друг. Кстати, прости, что не приехал… я, ты знаешь…
— Не объясняй, прошу. Я не в обиде.
— Слушай, а что если ты для начала привезёшь Сибель и её детей в Стамбул. Пусть посмотрят город. Вдруг им не понравится. А если понравится, будешь содержать.
— Женщина и мужчина живут под одной крышей и не женаты. Пойдут разговоры… Сибель не согласится.
— Нишан для начала. Аллахым, неужели надо сразу же жениться? Люди ведь привыкнуть должны друг к другу.
— Это не про нашу семью. Да и положение сейчас такое… Конечно, должно пройти время после похорон.
— Вот и воспользуйся этим временем. А там уже могут быть другие разговоры.
Совет пришёлся мне по душе. Я запаниковал раньше времени, но, подумав, пришёл к выводу, что не должен спорить с родителями. Свадьба не завтра. У Сибель траур. Должно пройти время, а время, как правило, непредсказуемо. Вновь обсудив всё с отцом, я дал согласие, после чего вернулся в Стамбул. Работа закрутила меня в вихре событий. Я снимался в новом сериале. Роль пока была маленькая — мой герой погибал уже в середине, но при этом роль приметная. Я продолжал стремиться к той грани, когда буду получать предложения на главную роль у известных режиссёров, таких как Нури Бильге Джейлян или Зеки Демиркубуз. Пойдёт ли мне на пользу женитьба?
Мы встретились с Османом во вторник вечером, через два дня после моего возвращения из Шиле. Он сам позвонил и позвал меня на ужин в один из хороших ресторанов. Заказав сочный кебаб, мы завели разговор о кино. Через некоторое время Осман затронул мою больную тему.
— К чему пришли с твоей женитьбой на вдове?
— Знаю, ты странно смотришь на эти вещи, потому что родился в Стамбуле, а эти старые обычаи ни твоей современной семье, ни тебе не знакомы. Мы другие, ты совершенно прав.
— Эй, Юсуф, я ничего такого не говорил. Переживаю за тебя. Брат погиб при нелепых обстоятельствах, а тут тебя просят забрать его жену и детей. Это тяжело. — Осман сочувственно вздохнул. Я уважал его за то, что вежливость у него не напускная, а дипломатичность в крови. Он отлично умел сглаживать острые углы, говорить так, чтобы никто не чувствовал себя маленьким. — Я бы не смог, а ты умудряешься задуматься над этим.
Осман хороший друг: поддерживает, подбирает, если я падаю, но делает это ненавязчиво, без морали. И всегда готов сказать честно, если я несу чепуху. Поэтому смело обращаюсь к нему за советом.
Мы познакомились с ним на кастинге чуть больше двух лет назад. Не помню, как началась наша дружба, но она разрослась и окрепла. Осман на год младше меня, высокий, подтянутый, с той мягкой статью, которая бывает у людей, выросших в Стамбуле: немного Бешикташ, немного Кадыкёй — смесь старой школы и богемы.
Он сам выбрал свой путь: театральная школа, независимые проекты, авторское кино. Режиссёры его любят, потому что он точен и честен в кадре, и я многому у него научился. Красота у него благородная, как хорошая ткань, а не как напыщенный блеск. Мать — учительница, а отец скрипач в оркестре. По сути, это наложило отпечаток.
Повторюсь, он дипломатичен. Может одним словом остудить конфликт на площадке. Я всегда шучу, что Осману в следующей жизни надо быть послом, причём международным.
Нам принесли чай.
— Отец говорит, что помолвку можно сделать весной, а свадьбу через месяц после.
— Так у тебя осень и зима на раздумье! — весело воскликнул Осман и поднял стакан с чаем.
Я рассмеялся, хотя трудно этот смех назвать радостным. Когда осуждённому откладывают вынесение приговора — не значит, что его не приговорят.