Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 70

Глава 2

*Ксения*

Горячий чай обжёг горло, но как же было хорошо.

Утром я рассказала Мине за завтраком, что со мной приключилось минувшим днём. Мина обожала такие истории и слушала взахлёб.

— Вот это да! Обалдеть! Ну, раз он в поисковике геолокации настрочил свой номер телефона, значит, ты ему всерьёз приглянулась.

— Но я могла смахнуть окно. Закрыть и не увидеть.

— Видимо, он рассчитывал на судьбу.

— Но с какой стати я буду ему звонить?

— Не знаю… А вдруг захочешь поблагодарить, позвонишь, а он тебя — хоп! — и в ресторан позовёт.

Мина встала, чтобы накинуть свою дырчатую кофту, будто она может согреть. С утра действительно было прохладно, а мы завтракали на балконе. Мина уже сделала макияж. Она была жгучей брюнеткой. С её яркой и выразительной внешностью невозможно было остаться незамеченной. Даже если захотела бы спрятаться — не получилось бы. Я искренне желала ей добиться славы в своём поприще. Как, впрочем, и себе. Пока что мы плыли где-то посередине. Нас вроде узнавали, но пока мы ещё свободно могли передвигаться по улицам, к нам не подбегали поклонники за автографом. Но мы упрямо мечтали об этом.

— Глупости, — я махнула рукой. — Сейчас я не могу думать о ресторанах с малознакомыми мужчинами. И ты знаешь почему.

Мина лишь вздохнула. Она знала мою историю и искренне сочувствовала, поэтому понимала почему я так говорю.

Когда она ушла, у меня в запасе был ещё целый час. Я долго думала перед тем, как решиться на звонок. Знала, что испорчу себе настроение, но позвонить должна. Иначе не успокоюсь.

— Мам?

— Да, Ксюша. Как дела у тебя?

— Нормально. Съёмки в разгаре. Роль мне нравится, но… платят пока не так много.

— Наберись терпения, дочка. Москва не сразу строилась, — с натянутой бодростью говорила мама.

Зная, насколько она подавлена нынешним положением, я старалась говорить особенно осторожно и делала всё, чтобы поддержать её. Впрочем, она делала то же самое для меня. Мы пережили два года ада, проиграли, и теперь пытаемся жить дальше.

Я слушала её дыхание и чувствовала, как между вдохами прячется усталость, о которой она не говорит.

— Ты… — я сглотнула. Очень трудно было задавать этот вопрос. — Ты пробовала…

И она тут же поняла меня, потому что ответила:

— Пробовала, но он не разрешил. Ты же знаешь… придумал отговорку… уже в который раз. Прячет её от нас.

— Но ты ведь бабушка! Как он может?

— Знаю. Ксюш, у меня нет сил с ним бороться. Скучаю по Таисе сильно, но с ним боюсь вступать в спор.

Я настолько сильно стиснула зубы, что они заскрипели.

— Ничего, мам. Клянусь, за этот год я встану на ноги и отвоюю то, что принадлежит мне. Дай мне только немного времени…

После разговора с мамой настроение моё ухудшилось, болело сердце. Я задыхалась от мысли, что жизнь моя пошла по наклонной, хотя моей вины нет ни грамма. Вадим — юрист. У него много связей. Конечно, он смог! Но я его должна переиграть. То, что он предоставил суду в качестве доказательств — ложь. Он нагло врал. Вот и смог… А я слишком честная. Слишком мягкая…

По телевизору шёл турецкий сериал, я невольно засмотрелась. Героиня воспользовалась мужчиной, чтобы добиться успеха. Вышла замуж без любви, только бы подняться выше по статусу, заполучить уважение и много денег.

Я покосилась на свой телефон. Интересно, а этот Мерт богат? Может, у него есть хорошие связи?

Тряхнула головой.

Жизнь — не турецкий сериал. Так не бывает.

Хотя с другой стороны, если я нашла бы какого-нибудь успешного или богатого турка, кое-какие проблемы смогла бы решить.

И снова одернула: надо быть отчаянной, чтобы броситься в объятия восточного мужчины.

Через пятнадцать минут, подавляя собственные эмоции и мысли, я стояла перед зеркалом, поправляла волосы и пыталась спрятать усталость под актёрской улыбкой. Съёмочная площадка шумела, свет бил в глаза, люди мельтешили, таская оборудование. Полдень в Стамбуле давил жаром, и я уже мечтала о том, чтобы на минуту присесть.

И в этот момент кто-то очень близко прошёл. Лёгкое движение воздуха, шаг, который я узнала на уровне рефлекса.

Я подняла глаза.

В двух метрах от меня стоял Мерт! Мерт — да, я не ошиблась. Это он стоял, склонившись над планшетом и что-то показывая ассистентке по кастингу. Те же уверенные движения, тот же прищур. Он был одет гораздо более стильно, чем вчера: дорогие солнцезащитные очки, лёгкая рубашка, чуть расстёгнутая на груди, и начищенные кожаные ботинки.

Он обернулся, словно почувствовал мой наглый взгляд. И замер.

— Ксения! — его голос прозвучал удивлённо, но с ноткой удовольствия, как будто это и правда было знаком судьбы. — Вот это встреча! Не ожидал увидеть тебя здесь.

— Я удивлена не меньше. А ты… — я чуть пожала плечами. — Ты работаешь здесь?

Мерт легко, почти театрально, покачнул планшетом.

— Вроде того. Кастинг-координатор проекта. Прихожу, когда нужно решить вопросы по актёрам. — Он сделал паузу, давая мне время впечатлиться. — Стамбул «маленький» город. Видимо, мы должны были встретиться.

— Ну, я бы не назвала его маленьким. Странно. Я уже месяц снимаюсь здесь, но не видела тебя.

— Значит, раньше я не был нужен.

Улыбка сама скользнула по моим губам. Внутри что-то щёлкнуло. Что-то, похожее на «вот оно». На ту глупую, детскую веру в совпадения, которую я давила годами. Но сейчас увидела знак. Всё не зря. Слишком всё правильно сложилось — неспроста.

Он шагнул ближе. Его улыбка казалась милой, а взгляд — тёплым.

— Я очень рад нашей встречи. Правда. Вчера я пожалел, что не предложил обменяться контактами.

— Но оставил свой номер в поисковике.

— А я думал, что ты смахнула, ничего не заметив, — рассмеялся Мерт.

— Ксюша! На площадку! — крикнул директор.

Я обернулась, затем быстро вернула взгляд на Мерта, в надежде, что на этот раз он не сглупит.

— Мне пора идти…

— Второстепенная роль?

— Ну… я ведь русская и…

— Я подсуечусь, — сказал он, и подмигнув, отошёл к ассистентке.

Я расстроилась. Почему он ничего не предложил? А ведь я уже начала думать, будто он пришёл в мою жизнь во второй раз, чтобы остаться.