Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 16 из 70

Глава 16

*Юсуф*

Приехав домой, я первым делом заглянул к маме в комнату. Она вязала, водрузив большие очки на глаза.

— Что Мурат сделал с Сибель? — резко спросил я. Мои руки были на поясе, я возвышался над матерью, словно древний анатолийский идол.

Мама замерла, посмотрев на меня снизу вверх из-под своих квадратных очков.

— В каком смысле — сделал?

— Вы жените меня на женщине, которая вздрагивает, если чуть-чуть повысить голос. Я хочу знать, в чём причина. Она замолчала и больше не произнесла ни слова, когда я немного разошёлся в споре о детях. Это не нормально! И ты точно знаешь, что здесь происходило.

— Ничего я не знаю. Мурат всегда хорошо к ней относился, Юсуф. Это Сибель вечно была всем недовольна. Он её не бил, если тебе это интересно.

— Тогда почему она такая запуганная?

— Понятия не имею. Спроси её. Хотя по мне, её доводы и обвинения будут преувеличены.

С отцом я не стал на эту тему говорить, подумав, что добьюсь того же результата, что и с матерью. Сибель сама должна мне рассказать.

По возвращении в Стамбул я не переставал думать о Сибель и её браке с моим братом. Меня беспокоило её поведение и не потому, что у меня к ней проснулись чувства. Нет. Просто её психика не стабильна, она боится. И рассказать не хочет, потому что уверена, что встретит ту же реакцию, какую получила от свекра и свекрови. После разговора с матерью я стал лучше понимать Сибель и её желание молчать.

В голове как-то всплыло воспоминание. Мы с Муратом подростками сидели во дворе. Мать ушла к соседке. Я принёс брату тетрадь, чтобы похвастаться рисунком. Я долго старался, выводил каждую чёрточку, чтобы Мурат сказал что-нибудь хорошее. Он никогда не хвалил меня. И в тот раз даже не посмотрел. Молча пролистав тетрадь, спокойно сказал: «Кому эти каракули нужны? Запомни, — сказал он ровным голосом, разрывая тетрадь пополам, — в нашей семье слабых не любят». Я не плакал. Но хорошо запомнил, как можно ломать человека, не прикасаясь к нему.

Были ли мы близки с братом? Ответ прост — нет.

Что для меня его гибель? Просто потеря родственника, и не судите меня строго.

Эта поездка в Шиле изменила моё мнение, я понял, что должен разобраться, должен помочь Сибель. Мама не любит её, и не скрывает этого. Сибель для неё обуза, вот и прикрывается глупыми традициями, чтобы избавиться от неё. Мать у нас с Муратом всегда была строгой. Не из тех женщин, кто нянчится, гладит по голове тли утешает словами. Если что-то было нужно, она покупала. Если требовалось, обеспечивала. Но любви в привычном, мягком виде я от неё не помню.

Она властная женщина. Всегда была такой. Умела сказать одно короткое предложение так, что спорить уже не приходило в голову. Не повышая голоса, а просто ставя точку.

Она другая с внуками. Защищает, спорит за них, может повысить голос на Сибель.

Отец был мягче и тише. Он редко разговаривал с нами, не объяснял, не осуждал. Но если мать считала нужным, то он повторял её слова, как приказ. И этого хватало. Как и в этот раз — с женитьбой. Сначала со мной поговорила мать, потом — отец.

Из этого следует, что мать вполне сознательно могла покрывать Мурата, потому что ненавидела Сибель. «На улице подобрал какую-то», — за глаза говорила она, когда Мурат изъявил желание жениться. И пока брат был жив, она её терпела. А теперь решила спихнуть мне, чтобы больше не видеть.

И убить двух зайцев: Сибель освободит место, и меня женит.

Через месяц я твёрдо решил, что хочу вырвать Сибель из Шиле и привезти в Стамбул. И не обязательно Ильхану или директору это знать.

В декабре я объездил несколько частных школ. К счастью, мне удалось выбить места для племянников. Они не доставят мне никаких неудобств, потому что будут жить в общежитии рядом со школой. Каан и Дерья будут учиться в Международной англоязычной академии в районе Бешикташ. Сибель я поселю в квартире, в которой не живу. Купил её года два назад. Студия. Как раз для неё. Я её сильно беспокоить не буду. Ей не придётся прятаться по углам, когда я прихожу домой. Потому что приходить я буду в другую квартиру. К тому же, я часто бываю в отъезде.

Продумав всё досконально, я приехал в Шиле. Родители встретили меня с радостными улыбками. Я зашёл с двумя небольшими пакетами — подарками для племянников. Они без охоты встретили меня, но ожили, когда я вручил подарки.

— Последний айфон!!! — воскликнул Каан, округлив глаза.

— Это что — шутка? — не поверила Дерья.

— Там ещё кое-что, — сказал я, указывая на пакеты.

Оба полезли внутрь, достали конверты со своими именами и в недоумении уставились на них.

— Вас зачислили в академию с первого числа. Ну… то есть второго января вы пойдёте в новую школу.

Дерья недовольно протянула:

— Шака-а* (шутишь)!

Мама с папой переминались с ноги на ногу, переглядывались и старались порадоваться.

— В понедельник со мной едите в Стамбул, — твёрдо сказал я, затем повернулся к Сибель. Её рука лежала на груди. Я улыбнулся. — И ты тоже.

Такого мои родители не ожидали. Так что меня ждал длинный и не очень приятный разговор.