Страница 40 из 71
В моей голове рождается предположение, что он наверняка он боится, что Люсинда влезет к нему в постель, но я об этом, конечно, молчу. Но почему-то меня разбирает веселье, смешанное со смущением.
— О, понимаю! Всегда пожалуйста, заходи, твоя Светлость, гостем будешь. У меня тут хоть как-то протапливается. Ну и в конце концов, двоим в постели действительно теплее.
Мы оба укладываемся, чувствуя себя слегка неловко, учитывая, что мы вроде как супруги, но Алан грозился никогда не прикасаться ко мне.
От моего герцога пахнет каким-то свежим, почти ледяным ароматом зимних дорог.
— Если что, это все не потому, что я хотел к тебе.. — бормочет он после секундного молчания. — Просто.. Люсинда.. Да и холод.
Я не сдерживаю смех:
— Я поняла. Тебе стало страшно, что сестрица внезапно постучится и проберется в твою кровать, – отвечаю смеясь. – Наверняка ее бальное платье осталось в боевой готовности.
— Нет, ну.. — он кривится, но, бросив на меня быстрый взгляд,не выдерживает, и в голос смеется: – Хорошо, может и так. С женщинами лучше не рисковать.
— О, да! Мы, женщины, очень непредсказуемы, – тяну я с ироничной насмешкой, сворачиваясь поудобнее под одеялом.
Алан фыркает, но не отвечает. Некоторое время лежим в тишине. Я чувствую его присутствие рядом, и в какой-то момент та злоба и раздражение, что я испытывала днем, начинают растворяться в сумерках и тепле согретой постели.