Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 22 из 25

Он говорит «твоего сыночка», уже разделяя нас. Ставит ультиматум ради обсуждения чего? Не верю ни одному его слову.

Смотрю на Артёма. Он всё слышит.

Закрываю на секунду глаза. Представляю лицо Никиты. Его испуг. Уверена, он ждёт маму. Ещё и родители начнут требовать, чтобы мы помирились. Или станут его заложниками вместе с Никиткой. Не могу играть по правилам Тихона. Идти на его условия равносильно проигрышу.

– Нет, – говорю тихо, но чётко.

– Что? – он не понимает.

– Я сказала нет, не приеду. Ты не в том положении, чтоб диктовать мне условия. Ты – преступник, похитивший ребёнка. И вернёшь его мне. Немедленно. Или я сотру тебя в порошок.

В трубке повисает гробовое молчание. Он ожидал слёз, уговоров, истерик, но не твёрдого – нет.

– Какой преступник?! – шипит он. – Я его отец!

– Ты – никто, – перебиваю его. Мои слова режут воздух, как лезвие. – И слушай меня внимательно. Если сейчас же не вернёшь Никиту туда, откуда его забрал, я позвоню не в полицию. Не знаю, что сказали тебе в прошлый раз безопасники моего покровителя, но уверена, они выполнят свои обещания. Ты нарушил данное им слово и теперь ответишь по полной. Единственное твоё спасение – я.

Не знаю, о чём он разговаривал с Максимом, почему боялся появляться столько времени, но раз уж это сработало тогда, сработает и сейчас. Тихон молчит. Слышу его тяжёлое, свистящее дыхание.

– Ты сумасшедшая, – наконец выдавливает он.– Хочешь избавиться от меня с их помощью?

– Нет, Тихон. Я – мать, у которой украли ребёнка. И ты не представляешь, на что я способна. У тебя есть пятнадцать минут. Пятнадцать! Или я звоню с отчаянной просьбой помочь, и начинается война, которую ты проиграешь.

Я сбрасываю вызов, но не могу убрать гаджет в карман. Пальцы дрожат. Облокачиваюсь на капот машины, чтобы не упасть.

Артём смотрит на меня с нескрываемым уважением.

– Вы только что провели лучшие переговоры в своей жизни.

Я прошу его:

– Пожалуйста, не вмешивайтесь, Артём. В отличие от мужа я всегда держу свои обещания. Пусть уедет, встретимся с ним в суде. Хочу избавиться от него по закону.

Он молча кивает. Этого более чем достаточно. Я знаю, что Белов тоже сдержит слово.

Смотрю на дорогу, ведущую в парк. Жду. Считаю секунды.

И вот, спустя долгих десять минут, из-за поворота показывается знакомый автомобиль. Бросаюсь навстречу, выискивая глазами Никитку. Он сидит сзади. Бледный, испуганный, но целый и невредимый. Дёргаю ручку, но дверь заблокирована.

Тихон опускает стекло. Смотрит на меня, и в его глазах нет ни любви, ни ненависти. Там пустое, ледяное отчуждение. Он не привык проигрывать.

– Забирай, – бросает он, разблокировав двери.

Мой сын сидит секунду, не понимая, а потом рвётся ко мне. Ловлю его в объятия, прижимаю к себе, вдыхая родной запах. Он плачет, тихо, беззвучно, прижимаясь ко мне всем телом. Сердце разрывается от счастья и непонятного сожаления.

– Всё хорошо, сынок, всё хорошо, мама здесь, – шепчу, гладя ладонью по вздрагивающей спинке. – Всё кончилось.

Поднимаю глаза на Тихона.

– Если ты ещё раз подойдёшь к нему ближе, чем на километр, я исполню свою угрозу, – сообщаю тихо, но убедительно. – Тебе не удастся скрыться.

Он ничего не отвечает. Автомобиль разворачивается и уезжает, медленно удаляясь из вида. Надеюсь, что вижу его в последний раз. Как мужа. Как отца. Как кого бы то ни было.

Он переходит свою последнюю черту. Я – свою.

Держу на руках самое ценное в мире сокровище. Целую, не переставая, тёмную макушку. Битва выиграна. Но война ещё не окончена. Где-то там, в тени, затаилась Катя со своим ядом. Всего в нескольких километрах от нас есть родители, которые предпочли ложь снохи, неудобной правде дочери. А рядом стоит Артём, мой могущественный и опасный союзник, цену помощи которого мне предстоит узнать.

Но сейчас, в этот момент, всё это не имеет значения. Потому что мой ребёнок со мной. И чтобы его защитить, я готова абсолютно на всё.

Я держу его на руках и знаю, что отступать больше некуда. Я стала другой. Сильной. Жестокой. Опасной. И пусть все они боятся. Пусть боятся матери, у которой попытались украсть её ребёнка. Потому что с этого дня для них нет пощады.