Страница 34 из 38
– Тим, у меня дома вы сказали, что сами видели Софию в тот день. В ваших записях я об этом ничего не нашла.
Тим вздохнул. Помедлил несколько секунд, прежде чем ответить.
– Двое молодых ныряльщиков засняли Софию с моста. Один из них, Энтони Чармс, был в шлеме с камерой GoPro. На видео перед одним из его прыжков на секунду видно девушку в светлом платье, вероятно, в голубом – именно такое было в тот день на Софии. Фил Холмс ее опознал, и несколько друзей тоже. А вот Кэролайн была не уверена, что эта девушка – ее дочь.
Тим отодвинул ноутбук и расчистил стол. Взял ручку, степлер, стопку стикеров и разложил их в ряд на равном расстоянии друг от друга.
– Ручка – это торговый центр, куда София пошла с друзьями, а степлер – мост Катенари.
Тим провел пальцем от степлера к стикерам.
– В тот день я видел Софию вот здесь. Примерно через триста метров после моста. Возможно, она остановилась посмотреть на ныряльщиков, но потом абсолютно точно пошла дальше.
– Вы с ней говорили?
– Нет. Я видел ее из машины. Я живу там совсем рядом.
Камила задумалась.
– Шериф Холт об этом знает?
– Да.
– И все же полиция продолжает придерживаться версии о самоубийстве, – отметила Камила. – Интересно.
Она достала из сумки записную книжку. Пролистала несколько страниц.
– Расскажите мне о супругах Холмс, – попросила она. – В своих статьях вы почти не касаетесь их частной жизни.
Это комплимент или она в нем сомневается?
– Фил и Кэролайн познакомились, когда им было по пятнадцать, – начал Тим. – Очень скоро начали встречаться. Их близкие в один голос говорят, что история любви Холмсов – это встреча родственных душ.
– И тем не менее в последний год у них случился кризис.
– Верно. Они решили спать в разных комнатах. Насколько я знаю, дальше дело не зашло. Думаю, они пытались сохранить брак.
– Я нашла в сети несколько статей о романе Фила с некоей Тиной Кертис, девушкой намного младше него. Но вы об этом ничего не писали.
Тим пошевелился на стуле: ему явно стало не по себе.
– Да, у них был роман, – ответил он. – Я точно знаю. Но в тот момент подумал, что это не имеет отношения к делу. Я и сейчас так считаю. В последние годы наша профессия сводится к тому, чтобы копаться в прошлом и обнародовать все, что найдется. Абсолютно все. И, честно, я от этого устал. Интрижку Фила использовали просто для того, чтобы подорвать к нему доверие.
– А вы ему доверяете?
– Во всем, что касается Софии, – да. Фил не может быть причастен к ее исчезновению. Он обожает свою дочь. И у него железное алиби. И потом, как я уже говорил, я с ним немного знаком. А мой брат знаком с ним очень даже близко.
– А если София убежала из дома из-за кризиса родителей? Разве в таком случае эта интрижка не имела бы отношения к делу?
Тим потер подбородок. Неизбывная печаль, которая временами проступала в его глазах, появилась снова.
– Вот что я думаю. Если София действительно ушла из дома, то из-за чего-то посерьезнее, чем семейный кризис. И неважно, изменял при этом Фил или нет. Я слышал об этой девочке удивительные вещи – например, что она не по годам взрослая. Уверен, она бы пережила развод родителей. Даже не удивлюсь, если она сама поддерживала это решение. Поэтому ответ – нет, я не считаю, будто интрижка Фила имеет отношение к делу.
– Возможно, стоит покопаться в этом еще немного, – проговорила Камила.
Тим понял, что это не предложение.
– Возможно.
– Не принимайте на свой счет.
– Конечно нет. Но я точно знаю: Фил делает все возможное, чтобы найти свою дочь.
Он поискал что-то в компьютере. И, не отрывая глаз от экрана, добавил:
– И еще я точно знаю, что он врет.