Страница 19 из 38
В течение следующего получаса происходил их обычный ритуал: Тим пытался разговорить друга, тот отвечал междометиями, одновременно осуществляя долгий и трудоемкий процесс одевания. Мимоходом, возможно пользуясь рассеянностью друга, Тим упомянул, что Лена ушла из дома в спешке и очень нарядная. Не появился ли у нее тайный ухажер? Голый Бишоп, нахмурившись, смотрел на пару трусов, как Гамлет – на череп Йорика. Решив наконец, что трусам место в корзине для грязного белья, а не на нем, он молча пожал плечами. Даже если он что-то и знал, Лена точно была не лучшей темой для разговора, чтобы преодолеть его утреннюю немоту. Бишоп любил мать, но почти никогда не говорил ни о ее работе, ни о личной жизни. Лена была управляющей в ночном клубе «Сквизер» на окраине Уилмингтона. Раньше, когда Бишоп только родился, она работала там танцовщицей. Лена подробно объяснила Бишопу, в чем заключается ее работа сейчас, но от самого факта, что некоторые девушки в «Сквизере» не только танцуют, но и занимаются разными другими вещами, Бишопу было крайне не по себе.
Он начал натягивать футболку и застрял головой в правом рукаве. Белый шар дергался во все стороны, пока наконец голова не высвободилась и на свет божий не появился Бишоп с торжествующей улыбкой на лице.
– Привет, Тим!
Тот рассмеялся. Бишоп был не просто его другом, но и главным кумиром. На год старше, он научил Тима всему, что знал сам.
Когда Бишоп окончательно проснулся, они отвели Тилли к миссис Боуэн, соседке-пенсионерке, которая обожала малышку, как родную внучку. Возвращались они молча.
Наконец Тим задал вопрос, которого оба последние два дня избегали как могли:
– Мы скажем Софии про Дженис?
Бишоп где-то подобрал ветку и на ходу постукивал ею по тротуару.
– Не знаю. Может, Дженис сама ей рассказала?
– Не рассказала, ей стыдно. Но скрывать такое от Софии нечестно. Она имеет право знать.
Бишоп ударил веткой по дереву.
– Ладно, твоя взяла, – сказал он. – Поговорим с Супермозгом.
– Попробуй назови ее так в лицо, она тебе эту палку в зад засунет.
– Может, я бы не возражал.
И оба громко захохотали.