Страница 233 из 248
– Слабее!
Тогда начальник заявил, что видел во сне, как они нападают на женщин.
Вооруженное до зубов крысиное войско растянулось в длинную линию вдоль гряды холмов, за которой раскинулось селение женщин-ос. Прозвучал первый сигнал, подражание птичьему свисту, по которому воины изготовилось к рывку. По второму сигналу через защитную стену поселения полетели несчетные копья.
Острия копей разили без разбора. Крики, кровь, мертвые тела. Длинные волосы и клочья одежды в покрасневшей воде пруда. При новой волне смерти на всех лицах читалось полное непонимание происходящего.
Потом амазонки опомнились и бросились к навесу, под которым были сложены их луки. Женщина с очень длинными белокурыми волосами громко отдавала приказы. Из-за стены в нападающих полетела туча стрел. Благодаря увеличенной кривизне новых луков стрелы разили врагов десятками, но на места павших тут же вставали новые люди-крысы.
Туча копей затмила солнце. Сочтя, что пришло время для штурма, вождь «крыс» подал третий сигнал. Его воины стали таранить ворота. Их опрокинули на землю меткие стрелы, но за таран взялись другие и, прикрываясь щитами, пробили ворота. Сотня всадников-крыс показалась из зарослей и с воплями понеслась вперед. К этому времени уже построилась колонна конных амазонок. Перед стеной поселения столкнулись две конницы. Женщины-осы стали быстро одерживать верх. Они были не сильнее, а проворнее в бою. Мастерское владение оружием и искусство наездниц позволяло им уклоняться от ударов мечами и копьями. После лобового столкновения люди-крысы спешились, некоторые пытались спастись, но их нагоняли и разили амазонки. Теперь страх обуял крысиный лагерь, мужчинам-крысам пришлось отступить под напором этих удивительных женщин.
Тогда крысиный вождь сам встал во главе своих копьеметателей. Пока всадницы поднимались на холм, он вывел своих «крыс» на удобную позицию. Многие из них пали от удара первой волны женской конницы. Потом завязалась рукопашная, и в ней перевес тоже оказался на женской стороне. Амазонки кричали, кусались, клочьями выдирали противникам волосы, пинали их в пах. У каждой оказался спрятанный в ножнах на икре ноги маленький отравленный кинжал. Пораженные неожиданным сопротивлением и решимостью этих фурий, воины-крысы дрались хуже обычного. Привычные к тому, что их женщины не высовываются из пещер, они не были готовы к отпору. Вождь «крыс» проклинал про себя разведчиков, недооценивших неприятеля.
Размахивая мечом, он набросился на строй амазонок и принялся их крошить. Но начальница женщин-ос загнала ему стрелу прямо в лоб, и он рухнул как подкошенный.
Женщины издали победный крик, мужчины-крысы унесли своего вождя с крысиной шкуркой на макушке.
Ветер подул в другую сторону, люди-крысы растеряли весь свой боевой дух и отхлынули, не дождавшись сигнала к отходу. Вскоре их совсем не осталось в окрестностях осиного поселения.
Женщины-осы похоронили своих погибших, оказали помощь раненым и отпраздновали победу.
В лагере людей-крыс злоба взяла верх над разочарованием от разгрома. Они стали вымещать ее на своих покорных женщинах, так не похожих на амазонок, но виноватых в том, что принадлежат к тому же полу.
Вождь людей-крыс выжил и проявил утроенную мстительность. Он решил, что его войску не хватило не только дерзости, но и храбрости, раз оно дрогнуло под натиском женщин. Для их вразумления он придумал децимацию – казнь наугад каждого десятого в наказание за поражение. Так солдаты должны были понять, что лучше доблестно биться, иначе им грозит позорная смерть от рук своих же однополчан. После первой децимации вождь приказал бросить останки невезучих солдат шакалам.
Инстинкт подсказал крысиному вождю прибегнуть к отвлечению через террор – принципу, изобретенному еще его славным предком.
– Страх побеждают страхом. Забудьте свой испуг перед амазонками, бойтесь одного меня! – объявил он своему народу.
После проявленной их вождем звериной жестокости женщины-осы уже казались его солдатам менее страшными, чем он сам. Чтобы вернуть им веру в себя, он отдал им на растерзание другие племена, не способные к упорному сопротивлению. Пленных не перебили, чтобы погнать вперед на убой, под стрелы амазонок.
Крысиный вождь решил отомстить им за свое бесчестье. Он приказал своим ремесленникам сделать такие же тугие луки, как у них, укрепил касту военных, предоставив им новые привилегии.
Себя он провозгласил царем. На пышной церемонии по этому случаю он объявил, что теперь будет взимать налоги на усовершенствование своей армии.
Война с женщинами-осами грозила затянуться, поэтому крысиный царь решил построить временный городок, обнесенный частоколом. Он превратил его в свою штаб-квартиру и устраивал оттуда набеги.
Как ни парадоксально, власть крысиного предводителя никогда не была так велика, как после этого поражения, никогда еще его так не почитали.
Потом царь ввел понятия «мученик» и «герой» для прославления павших в бою с ужасными женщинами, став пионером пропаганды и без конца описывая ту битву, чтобы доказать подлость врага.
Слово «оса» стало оскорблением, и люди-крысы с наслаждением предавали огню все попадавшиеся им осиные гнезда.
Царь не спешил. Ему хотелось блестящей победы над женщинами-осами. В его грезах их царица мела своей светлой шевелюрой землю у его ног и умоляла ее пощадить.