Страница 213 из 248
Анархист-провокатор шлет ей с ладони воздушный поцелуй.
– Учти, посмеешь приблизиться к моим девочкам – они зададут тебе трепку, не то что люди-дельфины.
– Идет! – Он потирает руки. – Что может быть лучше перспективы горячей схватки!
У меня впечатление, что я вернулся в детский сад, на переменку, где малышня вызывает друг друга на бой.
– Сила не всегда побеждает! У моих девочек больше мозгов и отваги, чем у твоих скотов!
– С нетерпением жду этого столкновения! – басит бог людей-крыс.
– Я готов принимать ставки, – предлагает Тулуз-Лотрек.
Малорослый бородач залезает на столик и делает вид, что ждет ставок.
– У нас нет денег, – напоминает Гюстав Эйфель.
– Тогда будем расплачиваться тогами. Они быстро пачкаются, я, например, меняю их одну за другой.
Художник достает блокнот и рисует две колонки, одну для болельщиков Мэрилин, другую для тех, кто ставит на Прудона.
Эдмонд Уэллс ставит одну тогу на актрису.
– В мире животных осы побеждают крыс, – напоминает он.
Мне в азартных играх вечно не везет, поэтому я воздерживаюсь. К тому же я слишком озабочен будущностью моего бедного народа, болтающегося на волнах в самодельном суденышке, чтобы интересоваться этим столкновением. Если в следующем раунде мне не удастся спасти людей-дельфинов, то меня ждет превращение в кентавра или в химеру. Впереди столько жизней, в запасе столько мудрости – и все это только для того, чтобы превратиться в химеру? Нет, я обязан прийти им на выручку, а не забавляться.
– Все думаешь о наших людях? – спрашивает шепотом Эдмонд Уэллс.
– А вы нет?
– И я. Хуже всего то, что после боя люди-крысы навязали свою версию событий. Для них мы были шайкой трусливых бродяг-дикарей, которых их блестящая цивилизация смогла вразумить. Они даже сочинили историю, что мы якобы предаемся страсти с дельфинами… Представляешь?
– Не представляю. Это невероятно! Сначала они нас убивают, а потом еще переписывают историю, изображая себя молодцами!
Я вижу, что мой друг тоже сильно озабочен. Он достает Энциклопедию и что-то строчит. Мне совестно его прерывать. Кажется, у него родилась идея.
– Нельзя вот так их бросить… – говорю я.
Он, не переставая писать, отзывается:
– Поздно.
– Никогда не поздно действовать! – возражаю я.
– Мы провалились. Нам не повезло, вот и все.
– Провалившиеся находят оправдания, победители находят средства, – говорил мой отец. – Всегда есть какое-то средство.
– Не в этот раз.
Он ставит точку, читает написанное, выглядит смертельно огорченным его смыслом. Поднявшись, он захлопывает книгу и важно произносит:
– Возможно, ты прав. Победители находят средства… какими бы они ни были.