Страница 200 из 248
81. Четверг. Урок Деметры
Четверг – день Юпитера
[7]
[По-французски «четверг» – «jeudi», Юпитер – «Jovis dies» (прим. пер.).]
, так римляне называли Зевса. Но сегодня с нами будет заниматься его сестра Деметра.
На Елисейских Полях мы минуем башню Кроноса, еще бьющую утреню, дворец Гефеста в ларце из бирюзового хрусталя, черный замок Ареса, серебряный дворец Гермеса. Наша цель – ферма, на вид нормандская, под оранжевой соломенной крышей, с белыми фахверковыми стенами. Повсюду чаши с ячменем, кукурузой и рапсом; сбоку огороженные участки с козами, овцами, коровами и свиньями.
Странно видеть в Олимпии эту сельскую идиллию. Картину рая дополняют утки, куры и гуси, кряканье, квохтанье, гоготание. У меня впечатление, что я опять попал на «Землю‐1».
Не знаю, какое сражение с большой химерой выпало ночью на долю моих друзей-танатонавтов, но шишка у Рауля на лбу знатная.
Ора распахивает деревянные ворота, и мы попадаем в карминово-красное нутро фермерского дома. Потолок опирается на балки того же цвета. В зале целая выставка сельхозинвентаря: косы, серпы, цепы, жнейки… Справа стеклянные колбы с семенами злаков, рядом караваи, разложенные как в пекарне моего детства. Чуть подальше банки с сушеными помидорами, маринованными баклажанами и кабачками.
Из боковой дверцы выходит Деметра, высокая женщина с густой рыжей копной волос, полной пшеничных колосков. На ней желтое платье и крестьянский фартук с черными квадратами. Руки у нее молочно-белые, от нее пахнет парным молоком. Понятно, почему она вдохновляла поколения земледельцев-эллинов.
Она улыбается нам с помоста и, прежде чем начать урок, предлагает отведать семена, которые раздает в кубках. Потом ходит по рядам с амфорой и наливает нам жирное молоко. Такие завтраки когда-то бывали в моей жизни смертного.
– Эта пища вам внове, но она придает сил и энергии. – С этими словами она садится и кладет локти на дубовый стол. – Меня зовут Деметра, я богиня земледелия, ваш пятый преподаватель.
Она хлопает в ладоши, вызывая Атласа, тот приносит «наш» мир и с размаху водружает его на подставку.
– Знала бы ты, что это за тяжесть, подруга…
– Но, Атлас, это не работа, а наказание, – возражает она, всем своим видом выражая сочувствие.
Великан, потоптавшись перед сферой, понуро уходит.
«Земледелие» – выводит Деметра на доске и продолжает:
– Итак, я богиня-учительница Деметра, от меня вы узнаете о важности земледелия в истории цивилизаций.
Расхаживая между рядами и потряхивая в ритме своих слов рыжей шевелюрой, она объясняет:
– Посеешь – соберешь урожай. Поглядим на результаты.
С анхом в руке она рассматривает вблизи наши племена на «Земле‐18». Мы следуем за ней и убеждаемся, что время не прошло даром. Все изменилось. Наше человечество приобретает зрелость. Оседлые стаи превратились в племена.
Два ученика считают, что их народы исчезли с лика земли без причин. Деметра объясняет ворчунам, что правила игры предусматривают возможность превратностей. В пылу игры ученики транслируют своим подопечным импульсы и порывы, но, пока не начнется следующая партия, народы следуют собственными путями, и если их направили не туда, то есть риск, что они исчезнут, что и произошло с двумя из них. Богиня добавляет, что нельзя списывать со счетов такие случайные факторы, как землетрясения и прочие природные катаклизмы, способные разразиться когда угодно.
– Как бы хорошо вы ни играли, кое-что всегда отдано на волю случая. Эпидемия, непредвиденная встреча с племенем, вооруженным лучше вашего, внутренний конфликт, переросший в гражданскую войну, союз, деградирующий в доминирование одного народа над другим… Мало ли, чего не бывает! Ваш божественный долг – предвидеть, каким будет ход истории в ваше отсутствие.
– Но как предвидеть непредвиденное? – спрашивает Мэрилин.
Приветливая богиня в крестьянском облачении старается ее ободрить:
– Существуют разные способы существенного уменьшения рисков, например, рассредоточение. Создавайте множество поселений, городов. Если в каком-то вспыхнет эпидемия, будет нападение захватчиков, наводнение, то другой уцелеет. А что мы видим здесь? Все вы предпочли скученность, поместили все яйца в одну корзину. Неудивительно, что результат – омлет.
Нам было так трудно сохранить под контролем даже одну человеческую общность, что никто из нас не подумал о создании подгрупп.
– А ведь именно так поступают муравьи и пчелы, – напоминает Эдмонд Уэллс. – Принцессы улетают и создают дочерние колонии. Надо было и нам сообразить…
– Многие спохватываются только в конце партии, когда надо экстренно спасать свой народ, – говорит Деметра. – Но спасать в последний момент – все равно, что обрекать на гибель.
Выходит, там, на планете, время продолжает идти, даже если мы прервали наблюдение. Игра продолжается. До меня доходит, что игра Y похожа на игру в тамагочи, в которой надо ухаживать за виртуальной зверушкой, продолжающей расти даже в выключенном состоянии, благодаря механизму у нее внутри.
Так и вижу лозунг буддистов: «Просьба оставить умирающее человечество в том состоянии чистоты, в котором вы хотите его застать при оживлении».
Мне понятно и то, что время ускоряется по экспоненте. Сперва открытия у людей были скорее исключением, детей рождалось мало, и вдруг все ускоряется, как по части численности населения, так и в смысле знаний. Со временем все явления усиливаются…
Недовольные продолжают скандалить из-за полного исчезновения их народов, поэтому Деметре приходится положить этому конец, вызвав кентавров.
Промежуточный итог ужасает все сильнее: 108 – 2 = 106. Но Деметра продолжает урок:
– Вернемся к земледелию… После начала обработки почвы некоторым группам придется перебраться на более плодородные земли. В проигрыше горцы, в выигрыше жители равнин, а также те, кто живет вблизи рек. Орошение и отвод вод, борьба с наводнениями и с засухами – вот чем теперь предстоит заняться вашим подопечным.
Она пишет на доске: «Орошение».
– Ваши народы больше не боятся голодной смерти и уже могут строить планы на будущее.
«Будущее», – пишет она на доске.