Страница 121 из 248
Воздух вокруг нас разряжается, нам становится трудно дышать. Желоб сужается, мы бултыхаемся в каше из бурых червей толщиной в подушку. Зловоние так сильно, что мы закрываем себе носы краями тоги.
– Кажется, мы добрались до конца тоннеля.
Действительно, мы попали в герметически заткнутую полость.
– Как приоткрыть анус Левиафана?
– Ты медик, тебе и карты в руки.
– Обычно анус в организме действует по принципу фотоэлемента. Оказавшись здесь, экскременты давят на контактные датчики.
Мы видим канаты вен и нервных волокон, лупим по ним кулаками, пинаем ногами и добиваемся своего: ткани вокруг нас сокращаются, потом расслабляются. В конце тоннеля появляется просвет, и нас вышвыривает наружу, в морскую пучину, вместе с остальными шлаками. Мы торопливо выныриваем на поверхность, на дневной свет. Мои легкие горят огнем, но это ничего, главное, что мы спаслись.
Это напоминает мне танатонавтический взлет, когда я покинул тело, притягиваемый потусторонним светом. Но есть и существенная разница: как скончавшийся смертный я уже ничего не чувствовал, а как бог-дебютант – чувствую еще как!
Барахтаясь на поверхности в попытках восстановить дыхание, я мысленно кляну мифологию, все легенды и всех чудищ вместе взятых. Ненавижу этих левиафанов, сирен, больших и малых химер, богов-учителей и скопом всех богов-учеников!
Меня хватает рука. Сент-Экзюпери тянет меня к себе, и вот мы уже спокойно плывем вдвоем по безмятежной водной глади. Побег удался, мы в безопасности…
…но ненадолго. Рядом ударяет фонтан, свидетельство возвращения Левиафана, который, развернувшись, вознамерился опять нас проглотить.
Мы с Сент-Экзюпери переглядываемся, не веря в реальность происходящего. Только не во второй раз…
Ответ на мою безмолвную мольбу не заставляет себя ждать: происходит чудо, между Левиафаном и нами появляется вдруг белый красноглазый дельфин. К нему спешат соплеменники, они образуют для нас живой заслон, издавая высокочастотный писк.
Левиафан пробует прорваться через этот заслон, но дельфины окружают его, таранят его бока своими рылами. Морское чудовище готово их проглотить, но они стремительнее его. Мне на память приходит картина, изображающая битву с Непобедимой армадой в XVI веке, когда огромные неповоротливые испанские галеоны оказались бессильны против маленьких английских парусников, топивших их один за другим.
Левиафан бесится, вздымает стены пенных волн, но дельфины, наполовину водные, наполовину надводные существа, ныряют, прыгают и с ухмылками теребят чудовище, вынуждая его в конечном счете признать свое поражение. Оно ретируется, а дельфины подплывают к нам и криками приглашают уцепиться за их спинные плавники.
Мы не заставляем нас упрашивать. Острова не видно, мы полностью обессилели. Я взгромождаюсь верхом на дельфина-альбиноса, упираюсь ногами в его боковые плавники. Он мчится вперед, как торпеда, моя задача проста – не свалиться с него в море.
Вижу краем глаза, что Сент-Экзюпери тоже оседлал морского скакуна. После кошмара в сумрачных левиафановых кишках счастье обретенной свободы ощущается втройне. Воздух, свет, скорость – как не заорать от всего этого во всю глотку?
Нам кажется, что наши дельфины превратились в катера на воздушной подушке, взмывающие над белыми барашками волн.
Дельфины высаживают нас на пляже, мы признательно им машем, они исполняют танец на хвосте и подбадривают нас писком. Белый дельфин прыгает на большую высоту и выполняет серию кувырков.
Этьен де Монгольфье, Надар и Клеман Адер, оказавшиеся на берегу раньше нас, не верят своим глазам.
– Вы-то как вернулись? – так же недоверчиво спрашиваю их я.
– Вплавь, – хрипит в ответ Клеман Адер, потративший все силы на спасение пилота воздушного шара.
– Нам не повезло, – заключает Монгольфье. – От нас отвернулась судьба.
78. Энциклопедия: закон Мерфи
В 1949 г. американский инженер капитан Эдвард. А. Мерфи работал на проекте МХ981 ВВС США и изучал влияние на человека сброса скорости при катастрофе. Для его эксперимента нужно было установить на теле пилота 16 датчиков. Сделать это поручили технику, знавшему, что датчик можно разместить в двух положениях: правильном и неправильном. Техник установил все 16 датчиков неправильно. По этому поводу Мерфи сказал: «Если что-то может пойти неверно, то обязательно пойдет неверно». Этот пессимистический закон, называемый «законом подлости» или «законом падающего бутерброда» («бутерброд всегда падает маслом вниз»), стал настолько популярен, что повсюду стали возникать другие «законы Мерфи», они же народные поговорки, исходящие из этого же принципа. Вот некоторые из них:
– Если кажется, что все идет хорошо, то вы обязательно что-то проглядели.
– Любое решение влечет новые проблемы.
– Когда стоишь в очереди, соседняя очередь всегда движется быстрее.
– По-настоящему интересные мужчины и женщины всегда уже заняты, а если нет, значит, тому есть скрытая причина.
– Если что-то кажется слишком красивым, чтобы быть настоящим, значит, оно ненастоящее.
– Качества женщины, обычно привлекающие мужчину, через несколько лет становятся невыносимыми.
– Теория – это когда известны причины неполадок. Практика – это когда все ладится по неизвестной причине. Когда теория совпадает с практикой, то неполадки происходят по неизвестной причине.
Эдмонд Уэллс, Энциклопедия Относительного и Абсолютного Знания, том V (из кладези народной мудрости)
79. Смертные. Десять лет
Я усаживаюсь перед телевизором. Я слишком взвинчен, чтобы сразу уснуть, организм требует покоя после стольких встрясок, но мозги еще кипят.
На первом канале 10-летняя Юнь Би витает в облаках, слоняясь по двору, где ее школьные подружки прыгают со скакалкой. Одна из них вдруг подходит к ней и бросает: «Грязная кореянка!»
Агрессия удивляет Юнь Би. Она растеряна, хочет дать обидчице оплеуху, но та со смехом убегает. Весь класс над ней потешается, некоторые хором кричат: «Грязная кореянка!» Звонок на урок кладет конец этой сценке и перемене.