Страница 107 из 248
– Ладно, чего ты хочешь? Повышения зарплаты? – Он смотрит на своего деда с прежней улыбкой.
Атлас первым моргает, тяжело вздыхает и уходит, каждым своим движением демонстрируя возмущение.
– Где мы прервались? Ах да! Только сейчас начинается Большая Игра, игра богов. Каждый из вас получит в попечение ораву из ста сорока четырех людей – следующий эволюционный шаг после стаи приматов. Там будет три десятка доминантных самцов, полсотни пригодных к размножению самок, недоминантные самцы, бесплодные самки, дети, старики. Изначально у каждого приблизительно одинаковые наборы «фишек».
Он взмывает под потолок.
– Все ваши человеческие прототипы более-менее идентичны друг другу. Две руки, две ноги, глаза спереди, а не по бокам, прямохождение и свободные руки, ногти, голосовые связки, налицо половая принадлежность. Менять их ДНК запрещается. В каждой ораве одинаковая доля умных, глупых, добрых, злых, ловких и неумех. Модификации будут результатами обучения и знаков, которые вы станете успешно подавать им во сне, вашей способности выбрать хороших медиумов и так далее. Проза жизни: не забывайте отправлять их на поиски источников питьевой воды, потому что без нее люди не выживают. Охраняйте их от хищников, причем не только четвероногих – на «Земле‐18» водятся и другие, сомнительные племена.
Он спускается и кружит вокруг нашей планеты.
– Это племена безбожников, они за ними подглядывают. Вообще-то и они могут уверовать, если придумают себе воображаемых богов.
Он прерывается из-за шума на задних рядах. Я оглядываюсь и облегченно вздыхаю: вернулись мои танатонавты. У Рауля исцарапаны щеки, у Фредди и у Мэрилин изодраны тоги, Эдмонд прихрамывает, смуглость Маты Хари сменилась бледностью, отдающей зеленью.
– Я еще не делал перекличку, но заметил, что некоторые отсутствуют. Вот они, наши опоздавшие! Надеюсь, по крайней мере, что вы провели ночь в пределах города, – иронизирует проницательный бог странствий.
Видя, что больше не вызывают у Гермеса интереса, они тихо усаживаются. Рауль бросает на меня взгляд, полный укоризны.
– «Тотем», – выводит Гермес на доске и объясняет: – Выберите по своему усмотрению символ, животное-тотем. Каждое уникальное животное отличается поведением и местом в иерархии природы, что и должно вдохновлять людей.
Он подзывает нас к сфере, в которой плавает «Земля‐18», и продолжает наставлять:
– Слушайте, понимайте своих людей, помогайте им. Приберегайте свои молнии. Избегайте чудес. Чудеса и мессии – инструменты неумелых богов, неспособных действовать украдкой.
Он говорит это с презрительной миной, как капитан парусника, не принимающий моторные лодки.
– За дело! Постарайтесь создать такое человечество, которое не покончит с собой уже через несколько столетий.
После этих слов наш преподаватель с голливудский улыбкой взмывает под потолок, откуда ему удобнее за нами наблюдать.
64. Энциклопедия: яхвистская революция
Шесть тысяч лет назад в краю, носящем ныне называние Синайская пустыня, малоизвестный народ, кениты, открыл металлургию, в частности плавку меди. Это стало огромным переворотом, связанным с необходимостью в высокотемпературных печах, которые кениты изобрели, раздувая мехами угли. Так они смогли перешагнуть порог в 1000 градусов, ниже которого не расплавить металл. Укрощая высокие температуры, кениты заодно открыли стекло и эмали.
Кениты поклонялись горе Синай и практиковали яхвистскую религию, связанную с Яхве, Дуновением.
Перейдя от камня – «литос», к бронзе – «халкос», то есть открыв металлы, яхвисты произвели халколитическую революцию. Плавка металла – первый акт полной трансформации вещества человеком.
Выступив с Синая, кениты двинулись по берегу Средиземного моря на север, основали порт Тир для плавания на Кипр (называвшийся тогда «Киприс», отсюда слово cuivre, медь) за драгоценным металлом. Они также заложили Сидон (нынешняя Сайда) и стали основателями цивилизации, названной позднее финикийской.
Яхвисты делали из меди не оружие, а мистические предметы, скорее всего, религиозного назначения – мелкие фигурки разного металлургического качества. Как пишет профессор Жерар Амзаллаг, долго изучавший кенитов, их бог был не могущественным владыкой, а богом-«катализатором», способным вдыхать в существа и в предметы силу; сам звук «яхува» издают кузнечные мехи. Позднее божественное сотворение через дуновение будет отражено в Библии, где человек (Адам) сотворен из земли и Божьего дуновения.
Эдмонд Уэллс, Энциклопедия Относительного и Абсолютного Знания, том V.
65. Время племен
Народ черепах
На равнине завывал ветер. Собрались темные тучи, небо внезапно распорола молния.
Внизу, стуча зубами, жались друг к другу сто сорок четыре человека.
Они не знали, откуда пришли.
Не знали, кто они такие.
Не знали, куда идут.
Они жили в страхе, голодали, мерзли, и эта упавшая с неба ослепительная молния никак не могла их обнадежить.
Молния ударила снова, совсем близко, и они дружно бросились в противоположную сторону. Справа они увидели склон, но новая молния погнала их оттуда на север. Наконец стемнело, и чтобы не стать добычей коварных хищников, они решили залезть на дерево.
Среди этих ста сорока четырех была маленькая девочка с большими черными глазами, пухлыми губами, густыми волосами цвета черного дерева. Она устроилась между двумя толстыми ветками, съежилась, как все остальные, ухватившись за ствол.
Девочка закрыла глаза, уронила голову, чуть было не свалилась вниз и, чтобы не упасть во сне, заняла более надежное положение. От шуршания коры под чьими-то когтями она даже не разомкнула век. Она знала, что это за звук. В темноте леопард пытался утащить кого-нибудь из людей. Ему нельзя было помешать, спасение было в том, чтобы замереть, постараться слабее пахнуть, перестать дышать. Тогда леопард, возможно, спутает ее с плодом дерева или с пучком листьев.
Беда была в том, что леопард видел в темноте, а люди нет. Кого в этот раз погубит судьба? Все ждали, притворяясь, что не существуют. «Только не я, только не я», – думала девочка, изо всех сил стараясь не стучать зубами, чтобы не выдать себя. Она слышала, как леопард лезет по стволу, почувствовала, как он задел ее хвостом. «Пусть утащит, кого хочет, только не меня…»
Хищник выбрал одного из ее дядьев: вонзил клык ему в сонную артерию и спрыгнул с дерева, таща за собой человека, который даже вскрикнуть не успел.