Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 48 из 212

Глава 10

1-й округ, Париж

Зим

– Т

ак можно омрачить утро, не так ли?

Я остановился перед дверью своей комнаты в Подземелье и повернулся к Людвигу, расслабленно опирающемуся о неровную стену тоннеля.

– Когда отец попросил проявить терпение, я был уверен, что Корбин вот-вот свернет ему шею.

– Шансы были высоки. – Пожав плечами, я открыл дверь и пригласил брата войти, прежде чем закрыть за нами дверь. Сразу же включилось автономное освещение, встроенное в высокий скалистый потолок, и погрузило комнату в теплый золотистый свет. – Эти бессмысленные собрания лишают нас не только ценных нервов.

– Нервов, которые мы бы лучше потратили на дело Арамены Бенуа? Это же скрывалось за словами отца о терпении, да? – Вскинув брови, Людвиг упал на широкое кресло, окруженное книжными полками и доминирующее в углу моего убежища.

Я начал расстегивать рубашку и подошел к большому шкафу напротив широкой кровати.

– Нам нужно вытащить ее из передряги, пока не узнаем о ней больше. Тут наши мнения с отцом совпадают.

– Да ладно, мы оба знаем, что ты бы не был так зациклен на этой девушке, если бы хоть немного сомневался в этом вопросе.

Сцепив зубы, я целое мгновение смотрел на младшего брата, который рассеянно листал старое издание «Эммы», снабженное примечаниями.

– Я не зациклен, Лу. Просто я использую любую возможность, чтобы спасти наши задницы.

Тем более что потаенная часть моего дара шептала ее имя. Dieu.

– Слова истинного

Писателя миров

.

– Casse-toi

[31]

[Пошел вон, проваливай, исчезни (фр).]

.

– Я тоже тебя люблю, братик. – Людвиг послал мне воздушный поцелуй, который я, к сожалению, все же заметил, прежде чем повернуться к шкафу с одеждой. Небрежно засунул кофту в самое нижнее отделение и вместо нее достал чистую белую рубашку. Уже меньше чем через час мы с Араменой встретимся в Люксембургских садах, и я пока еще не знал, как мне вытащить из нее информацию, при этом не выдав

Мондию

и нас. А нам чертовски не хватало времени.

Позади меня Людвиг с шумом захлопнул книгу, пересек просторную комнату и оказался прямо перед мной.

– Папа тебе еще что-то рассказал? О том, как много времени у нас осталось? – Он произнес этот вопрос непривычно тихим голосом. Лу всегда был громким по натуре, тем, кто легко возмущается и не заботится, каково мнение других о себе. Качество, которым я восхищался. И из-за которого я часто забывал, что под всем этим скрывается чувствительный и умный человек.

Я захлопнул дверь шкафа и покачал головой:

– Нет, я знаю столько же, сколько и ты, и, судя по жаркой дискуссии сегодня утром, попытки папы и Корбина найти ответы на полках

Мондии

оказались безуспешными.

– Я не понимаю, почему нам не помогает Библиотека. Она должна знать, что ей предстоит. – Его лоб прорезали глубокие морщины, и он сполз по стене. – Она самое умное существо в этом мире.

Мгновение я просто смотрел на него, потому что этой ночью именно эти мысли крутились и крутились в моей голове.

Мондия

– Мировая библиотека – была не просто буквально бесконечным собранием книг в пещере с разветвлениями коридоров, чей точный размер никто не знал. Она была живым, думающим созданием с сердцем из шестеренок, которое мы до сегодняшнего дня никак не могли объяснить. Никто из нас не знал, как работает

Мондия

. Никто не мог сказать, почему большинство первых изданий почти каждой книги этого мира, как по волшебству, попадало на ее полки, хотя остальные нам приходилось выслеживать и самим приносить в

Мондию

. Однако мы с уверенностью знали, что Земля вращается на оси

Мондии

. Что каждая книга находится на своем месте, что Библиотека должна быть полной, чтобы сохранять баланс. И что для этого баланса, как минимум, нужен член семьи

Рипари

, который бы поддерживал правильный ритм сердца – часового механизма.

– Думаю, это одна из ее бесчисленных тайн.

Людвиг пренебрежительно фыркнул.

– Это не тайна, а просто глупость.

Мондия

позволяет нашему миру рухнуть. Где ее инстинкт самосохранения? – Уголок моих губ приподнялся, потому что теперь брат уже больше походил на себя. – Возможно, тебе стоит искать ответы вместо папы и Корбина, Зим.

– Что ты имеешь в виду? – Я подошел к письменному столу и засунул пару вещей в сумку. – Что это поменяет?

– Мне же не надо произносить это вслух, да? Твое эго и так уже слишком велико, – ответил Людвиг, опустившись на край стола. – Но ладно, скажу еще раз: ты один из самых сильных

Писателей миров

нашего времени. В отличие от отца и дяди у тебя есть

Прыгающий по слогам

, чего не было уже многие годы, и ты… у тебя просто другая связь с

Мондией

.

Я напряженно посмотрел на брата и не смог побороть поднимающуюся во мне волну нервозности. Кто-то узнал о моей способности видеть слова?

– Что ты имеешь в виду?

– Я слышал, как папа говорил об этом. Что ты до официальной инициации получил способности

Писателей миров

– мог читать, не обучаясь этому, говорить на всех языках, неважно, живой это язык или мертвый, не говоря уж о том, что ты мог открыть

Мондию

, когда у тебя еще не было

Сигно

. – Его голос стал тише, а взгляд пронзительнее. – Это должно что-то значить. Ты другой.

Отлично, даже среди необычных я фрик.

Словно по нажатию на кнопку мое

Сигно

начало чесаться. Это признак

Писателя миров

, который мне нанесли черными чернилами под кожу между лопаток.

– N’importe quoi!

[32]

[Полный бред! (фр.)]

– Чушь. Мы все на это способны. Не велико дело, а Дот – всего лишь счастливое совпадение. Ты также мог бы получить

Прыгающего по слогам

.

– Но не получил. И если все это такое

обычное

дело, почему отец тогда говорил что-то об особенном даре, который, как он подозревает, у тебя имеется?

Черт, папа что-то подозревает.

– Особенный дар? Он бы уже проявился, не думаешь? Просто забудь, я не ключ к решению, Лу. – Я махнул рукой и повесил сумку на плечо. – Единственный, кто что-то может изменить – Арамена. Так я надеюсь.

– Иногда мне правда кажется, что я самый старший и мудрый из нас двоих.

– Мечтай дальше. – Улыбаясь, я стукнул кулаком его по плечу и направился к двери. Напряжение сразу же снова наполнило мои конечности. – Лучше пожелай мне удачи.