Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 46 из 212

– Конечно, ты не можешь мне рассказать. Конечно, ты не можешь, потому что иначе тебе придется убить меня, так?

Взгляд его карих глаз, казавшихся в приглушенном свете переулка еще темнее, снова обратился на меня.

– Это очень важно. И опасно.

Нова

… – сжав зубы, произнес он, словно и так уже много сказал. – Можем поговорить в спокойной обстановке? Где-то в другом месте?

Значительная часть меня хотела тут же согласиться, та часть меня, что в метро шла за ним по пятам и издавала эти странные звуки. Однако, к счастью, я еще полностью не потеряла рассудок. Я не знала Казимира и не знала, что здесь происходит, и ни за что бы не последовала за ним черт знает куда, не имея никаких данных.

Я в защитном жесте скрестила руки на груди и сжала губы.

– Забудь.

– Ты ведешь себя смешно. Почему ты вообще последовала за мной в поезде?

– Потому что ты меня обокрал.

– Так, давай не будем сейчас о том дурацком дупликаторе. – Желваки на его скулах заиграли, он скривился и схватился за бок.

– Все… в порядке?

Он поспешил опустить руки.

– Всего лишь царапина. И независимо от этого – нет, не в порядке. Ты и малейшего понятия не имеешь, в каком мы положении, что здесь творится и как…

– И меня это не интересует. Твои проблемы мне не интересны. Не хочу с ними разбираться.

Казимир снова повернулся ко мне. Внезапно он оказался так близко, что мне пришлось чуть запрокинуть голову, чтобы взглянуть на него. И это мне совсем не нравилось.

– Этот выбор не всегда зависит от нас, – прошипел он, стиснув зубы.

– Ошибаешься. Я вполне способна решить, что делать, а что нет. Это свободная страна, а я – свободная женщина. Поэтому оставь меня в покое.

Я еще мгновение сверлила его глазами, а потом протиснулась мимо него. Но Казимир не позволил мне уйти. Мягко, но уверенно он потянул меня назад, пока я снова не оказалась у стены дома. Он же стоял передо мной, упершись руками в стену слева и справа от меня.

– Сейчас у тебя нет выбора, – хрипло прошептал он, – ни у кого из нас, Арамена.

От звука моего имени я заметно вздрогнула, потому что ощущала, как он близко. Все тело покалывало, словно от электричества, бегущего по коже.

– Откуда ты знаешь мое имя?

– Могу все тебе объяснить, – ответил он, не выпуская меня из виду. В нос ударил его запах, напоминающий запах бумаги, летнего дождика и земли. – В тихом месте. Я… не хочу тебе навредить.

Я сглотнула:

– Не верю.

Казимир пробормотал что-то на незнакомом языке, а затем явно против своей воли опустил руки, немного отступив от меня. На его лице боролись разные чувства. Целое мгновение я не решалась двигаться, но потом поспешила сделать два шага в сторону от него, прижимая сумку к груди. Нужно убираться отсюда, вернуться домой, оказаться подальше от него, я…

– Пожалуйста.

Это слово без труда пробилось сквозь мои мечущиеся мысли. Возможно, потому что Казимир выглядел так, словно не часто такое произносит. Редко о чем-то просит.

– Позволь все тебе объяснить, Арамена.

Я колебалась, глядя на него, и в первый раз заметила отчаяние на его лице. Страх. Страх, никак не связанный с нашим побегом, скорее с чем-то бо́льшим. Должно быть, были другие причины, оставившие такие… явные следы на его теле. Я громко вздохнула и наконец кивнула.

– Ладно.

Поверить не могла, что произнесу это слово.

– Ладно. – Казимир тоже кивнул и стер слабые следы крови с руки. – Теперь предлагай время и место, я приду.

Все еще разрываясь между недоверием и любопытством, я быстро поразмыслила, прежде чем окончательно сдаться.

– Воскресенье, двенадцать дня, в Люксембургских садах. Статуя Свободы.

По какой-то причине уголок его губ дернулся.

– Любишь историю.

–

Tais-toi

– помолчи, иначе я могу и передумать. – Я скрестила руки на груди и бросила взгляд на выход в переулок, мимо которого проехал автомобиль доставки. – Итак, в воскресенье.

– В воскресенье.

Я подождала, вдруг он что-то добавит, а потом кивнула ему на прощание, развернулась, но тут его голос еще раз пронзил приглушенный городской шум.

– Арамена?

Я никак не могла помешать волосам на затылке встать дыбом от того, как именно он произносил мое имя.

– Да?

– Береги себя.

* * *

– Ты не спешила. Пришлось дольше заниматься с Нинни? – поздоровался папа, когда я зашла в столовую вместе с мамой, и встал, чтобы привлечь меня в свои медвежьи объятия.

– Да, можно и так сказать. Прости. – Я прижалась к его твердой груди и на мгновение закрыла глаза. Это было настоящим. Моя семья была настоящей.

– Что уж там. – Папа отпустил меня и показал на место рядом с Эстер, которая только отставила в сторону белое вино. – Садись, мы не ели, ждали тебя.

– Спасибо. – Улыбаясь, я опустилась на стул рядом с сестрой, а наши родители исчезли в соседней кухне.

– Все хорошо, Реми? – Эсси посмотрела на меня типичным взглядом старшей сестры, наморщив тонкий нос так, что изящные позолоченные очки немного сползли.

Я взяла стакан с водой, стоящий передо мной, и кивнула.

– Конечно.

Маленькая ложь ранила, но я не стану рассказывать ей или родителям о Казимире или этих

Нова

. Они и так уже считали, что мне иногда не хватает реалистичного взгляда на жизнь, и не в последнюю очередь потому, что я скорее готова ремонтировать домашние приборы в задней комнате, чем принять приглашение из Сорбонны.

Сестра скептически поправила очки.

– Если ты так говоришь. Я в любом случае могу прочитать по твоему лицу, что что-то не так. Кроме того, ты смотрела на потолок, что является точным признаком лжи.

– Бред.

– Это точный метод разоблачения.

Я легонько толкнула ее под столом и сделала глоток воды.

– Откуда у тебя это? Из цветочного магазина?

С наигранной обидой сестра состроила гримасу.

– Ты бы так пренебрежительно не отзывалась, если бы хоть что-то прочитала об этом, Реми.

– Ха-ха.

– Так и есть.

– Когда слышу, как вы разговариваете, забываю, что нахожусь среди взрослых женщин, – прокомментировала мама нашу дружелюбную перебранку. Она вошла в этот момент в комнату с двумя большими тарелками. До меня донесся аромат запеченных овощей и картошки.