Страница 30 из 212
– Лу, – подойдя к нему, поздоровался я приглушенным голосом.
– Братишка. Я думал, мы договорились встретиться полчаса назад?
Осознав сказанное им, я растерянно уставился на него.
– Так это был
ты.
Уиллоу не писала мне никаких сообщений. Ты со мной связался. От ее имени, – а я, как идиот, гадал, почему Уиллоу написала мне в среду, хотя эти дни у нее самые загруженные.
– Мне же нужно было каким-то образом вытащить тебя из твоей раковины. Если бы я связался с тобой напрямую, ты бы никогда не появился здесь.
Хотя он был прав, но я бы открыто в этом не признался. Я сложил руки на груди и склонил голову набок.
– Чего ты хочешь? Насколько я помню, до конца июля все еще пять недель.
Людвиг подтянул к себе ногу и дернул за темные подтяжки, надетые поверх светло-синей рубашки. На самом деле он выглядел смешно в будапештерах в комбинации с коричневыми брюками-чинос и темными локонами, торчащими во всех направлениях. Но Людвигу почему-то все еще нравился этот необычный винтажный стиль.
– Именно. Я здесь по другой причине. Отец послал меня.
Естественно
. Я опустился на стул рядом с ним, положив сумку с книгами на колени, и уставился на брата, у которого была привычка появляться тогда, когда мне это меньше всего нужно.
– Возможно, нам стоит отправить ему руководство «Как использовать телефон». Или «Как составлять электронные письма».
На лице Лу сияла безрадостная улыбка.
– Мы оба знаем, что таким образом он бы никогда не смог связаться с тобой.
Тоже правда.
Я не ответил, и Людвиг, подтянув к себе ногу, обхватил ее руками.
– Слушай, меня тоже не прельщает вытаскивать тебя из твоего маленького лондонского пузыря, но есть проблема. Она по-настоящему серьезна, и я не имею в виду, что папа и дядя Корбин снова поссорились или что Имон невыносим. – Между его темных бровей появилась глубокая складка, забрав все веселье из его карих глаз. Людвиг продолжил: – Кассандра умерла.
Когда до меня дошел весь смысл этих слов, карусель мыслей резко остановилась.
– Что?? – вскрикнул я и получил в ответ «пс» и «тише!», но на самом деле я их не слышал. Я видел только Людвига, а его слова снова и снова кружились в моей голове.
Кассандра мертва.
Кассандра мертва.
Кассандра мертва.
Я озадаченно провел рукой по темно-каштановым волосам, снова ставшим слишком длинными, и сжал зубы. Это не может быть правдой, это… это проклятая катастрофа библейских масштабов.
– Pas possible!
[12]
[Невозможно! (фр.)]
Как? – наконец вырвалось у меня. Мои пальцы вонзились в ткань сумки. – Когда?
– Два дня назад. И папа… я еще никогда не видел его таким, Зим. Я имею в виду, все мы знаем, что Касси была стара и когда-то должна была умереть, но я считал…
– Все мы надеялись, что это продлится подольше. Что у нас больше времени.
Хотя это смешно. Никакого времени в мире не хватило бы, чтобы действительно изменить тот факт, что Кассандра Хайл последняя в своем роду. Последняя
Рипари
. И что без нее мы буквально окажемся перед неразрешимой проблемой. Проблемой, которая касается не только моей семьи, но, как бы драматично это ни звучало, и всего чертового человечества.
–
Merde!
– не сдержавшись, я ударил рукой по столу и вскочил. – Почему я узнаю́ об этом только сейчас?
Лу встал, и при этом злые взгляды посетителей волновали его так же мало, как и меня.
– В этом виноват ты, если позволишь напомнить, братишка.
Я не стал даже пытаться что-то на это ответить, вместо этого направился к двери, в которую всего несколько минут назад вошел, полагая, что хоть раз смогу заняться своими делами, иметь на это время.
Что за наивная мысль.
– Подожди! Зим! – Лу наконец догнал меня на широкой лестнице и остановил меня, положив руку на плечо. От непривычно серьезного выражения его лица меня пробрало до глубины души. Все было неправильно. Ужасно неправильно. – Куда ты?
– А ты как думаешь? В Подземелье. В Париж. Именно поэтому ты здесь, разве нет?
Людвиг мрачно кивнул, и показалось, что за несколько минут он стал старше своих девятнадцати.
– Да, но тебе не нужно нестись сломя голову. Я уже забронировал для нас двоих рейс. Улетает сегодня вечером в Шарль-де-Голль.
– Как хорошо вы все продумали, – прервал я его. Мой голос сочился иронией.
Людвиг намеренно пропустил мои ненужные упреки.
– А пока можешь спокойно собрать вещи и подумать, как объяснить твое внезапное исчезновение из твоей второй жизни. Или ты просто хочешь исчезнуть без лишнего шума? Здесь, в
их
городе, где они скорее всего за всем наблюдают? Они лишь ждут ошибки с нашей стороны, и студент, пропавший без объяснений, именно такой ошибкой и является. Уж не говоря о том, что я не понимаю, что тебя заставляет играть в соседей с этими… ну ты знаешь.
Они
.
От упоминания об этой заразе кожа покрылась мурашками.
Они
, те, кто столетиями усложняют нам жизнь, охотятся за нами и саботируют нашу работу.
Они
, виновные в том, что такая проблема вообще возникла.
И
они
, из-за которых наша сестра Табита…
Скрипя зубами, я выдохнул и заставил свое колотящееся сердце успокоиться.
– Отец хочет забрать меня из Лондона. Сейчас?
Людвиг склонил голову и хлопнул меня по плечу.
– Из-за смерти Кассандры мы столкнулись с катастрофой, Зим. Естественно, ты нужен ему там. Ему нужны мы все до единого.