Страница 202 из 212
Глава 37
1-й округ, Париж
Зим
– Т
ы действительно готов снова отправиться в путешествие? Краков достаточно далеко, и не хочу сказать ничего плохого, но с твоей последней встречи с
Нова
не прошло и пяти дней, и ты не выглядишь так, словно переживешь еще один раунд.
Я кинул на Людвига уничижительный взгляд поверх тачки с книгами, стоящей между нами, и, взяв следующую книгу, поставил ее на правильное место на полке.
– Со мной все нормально.
– Я уверен, что Манон бы запретила тебе ехать.
– Почему? Она сказала об этом отцу?
Покачав головой, брат облокотился о полку в глубине
Мондии
. За последние часы мы практически только тем и занимались, что снова возвращали Библиотеку в первоначальное состояние, и, за исключением поиска признаков новой деятельности
Нова
, я совершенно обо всем позабыл. Я уже перестал считать, сколько романов, научно-популярных книг и записей убрал, и тем не менее, учитывая хаос в
Мондии
, это была лишь капля в море.
– Не папе, а мапе. Они с Манон пили кофе вместе.
– Это кое-что объясняет. – Я сдул волосы со лба и вытащил следующую книгу из стопки. – Как уже сказал, все нормально. Моя работа – собирать первые издания, так нужно мне этим заниматься или нет? Мы не можем рисковать тем, что на полках появится еще больше пробелов, с учетом тех, которые и так нужно закрыть.
– Это твоя жизнь, брат, и с твоим упрямством не может справиться даже моя гениальность.
– Какой же ты скромный, – решительнее, чем нужно было, я поставил толстый том о начале экономики в семнадцатом веке между его братьями и сестрами и при этом не удержался: от резкого движения я скривился от боли. Чертово огнестрельное ранение. Чертовы ребра.
Людвиг лишь вздохнул.
– Ты что-нибудь слышал о Реми?
– Мы списывались, все хорошо.
– Больше ничего?
– Больше ничего.
– Значит, вы не обменивались объяснениями в любви и не рассказывали друг другу, как скучаете?
Я резко посмотрел на Людвига, который многозначительно подвигал бровями.
– Ой, ладно, ты думаешь, я действительно такой глупый? Я видел вас в субботу. Вы держались за руки и эпически целовались после того, как
Мондия
открылась. Уж не говоря о том, что во время вашей миссии ты чуть ли не постоянно рассказывал мне об этом.
– Лу, не заставляй меня кидать тебе в голову книгу, – прорычал я, а щеки запылали.
Formidable
.
– В твоем-то состоянии? Не смеши меня. Кроме того, для этого нет причин. Я рад за вас, честно, а рядом с Реми нужен кто-то вроде тебя.
Что-то в его тоне заставило меня прислушаться.
– Что ты имеешь в виду?
– То есть ты тоже заметил? Реми меняется, ее дар… отличается от дара Кассандры, и ты это знаешь. Она такая же особенная, как и твои способности, Зим.
– Я тебе о себе рассказал не для того, чтобы ты использовал это против меня. – Я уже искренне сожалел о своем решении рассказать Людвигу о моем даре. Но после всего, через что мы прошли, мне казалось правильным довериться брату и передать часть этой ноши ему, потому что у меня было такое чувство, что иначе я потеряю рассудок. Странным образом к этому меня подтолкнула Реми, хотя сама она о происшествии на подземной парковке говорить не хотела.
– Эй, спокойнее. – Лу поднял руки в защитном жесте. – Никто ничего не использует против кого-либо. Я лишь говорю о том, что вы понимаете друг друга так, как другие не могут. И это хорошо. Мы живем в безумном и нестабильном мире.
Я переварил эти слова и наконец кивнул.
– Надеюсь, что она считает так же. Реми прямо не сказала, но она боится этого.
Лу потеребил свои подтяжки.
– Знаю.
–
Рипари поймет свою настоящую ценность, когда будет к этому готова.
Я так вздрогнул, что врезался прямо в полку, и еще больше книг посыпалось на пол. Я обернулся…
…в конце ряда полок на меня смотрел песец.
Одно биение моего грохочущего сердца я был не способен двигаться, а потом осторожно сделал шаг в его направлении.
– Лу, ты видишь… ты тоже видишь его?
– Ах да…
– Я рад, что ты жив.
– Взаимно, – вырвалось у меня, и я недоверчиво покачал головой, а потом побежал, упал рядом с Дотом на пол и обнял его за шею. И при этом мне было все равно, что мне больше не шесть лет, что я взрослый мужчина, который сталкивался со смертью чаще, чем считалось нормальным. – Ты не знаешь, как сильно рад. – Я зажмурился и глубже зарылся пальцами в белый густой мех. Возможно, мне только показалось, но мог бы поклясться, что этот мудрый древний
Прыгающий по слогам
тоже прижался ко мне.
Только он, вероятно, никогда не признается.
– Я думал, что потерял тебя, Дот. Когда Людвиг сказал, что тебя больше нет…
– Его слова выражали правду.
Мондия
была на грани разрушения, а я часть Библиотеки, как ты знаешь. Без ее стабильности я не могу существовать.
– Это было чертовски ужасное чувство, – ответил я и немного выпрямился. – Мои мысли внезапно стали такими пустыми. И спокойными.
– Надеюсь, ты не слишком к этому привык. Я бы с удовольствием послушал о том, что ты и маленькая
Рипари
пережили за прошедшие дни.
Я обменялся с Людвигом, стоявшим, как и раньше, облокотившись о полку, и наблюдавшим за нами быстрыми взглядами, а потом снова посмотрел в глаза моему песцу.
– У меня тоже множество вопросов.
* * *
Я рассказал Доту все. Все крошечные детали, и ничего не упустил. Мы поговорили о ключе, о роли моего странного дара
метапутешествий
и… Арамене. Мой
Прыгающий по слогам
подшучивал надо мной, но в конце концов он был прав, бо́льшую часть времени я говорил о Реми. О том, как она открыла свои способности и по крайней мере частично приняла их. О том, какой она была храброй, и о ее уме, и том, как она инстинктивно привела нас к частям ключа. Я рассказал Доту о подозрениях, касающихся взрыва, и ее мыслях, и, казалось, он совершенно не был удивлен, что ее силы могли принять такой масштаб.
– Ты прав, ее дар стоит внимания, Казимир, но учитывая ее предысторию, другого не стоило и ждать.
Я перевел взгляд с кресла на Дота, который уютно устроился на плотном ковре у моей кровати.
– Ах да?
Прыгающий по слогам
лениво открыл глаза, прежде чем ответить:
–
Мама Арамены, Жанна, была Идущей вслепую, способности Рипари пропустили ее поколение, так что неудивительно, что ее дочь стала сильнее. Как произошло и с Роменом.