Страница 197 из 212
Боже, мы словно тонущие, наконец нашедшие землю после долгой борьбы за то, чтобы не погибнуть – и это чувство нельзя сравнить с тем, что я испытывала раньше. Это не был мой первый поцелуй, но чувство было именно таким. Словно раньше я о чем-то понятия не имела и наконец получила ответы.
–
Sacredieu
, Реми, – пробормотал Зим, задыхаясь, и оставил поцелуй на уголке моих губ.
– Я…
– Я тоже, – также тихо ответила я и открыла глаза.
Он торопливо провел рукой по волосам и едва заметно коснулся губами синяка на моей щеке.
– Мне хотелось сделать это еще в Вене. Возможно, и раньше, а когда этот негодяй направил оружие на твою голову…
Я осторожно взяла его лицо в ладони и поискала его взгляд.
– Неважно, мы получили шанс, и только это считается.
Его лоб прорезало множество морщинок, потом он кивнул.
– Спасибо, Реми.
– За что?
– Ты спасла нам жизнь. На подземной парковке.
Сердце споткнулось.
– Нет, это…
Казимир прижался лбом к моему, таким образом заставляя замолчать.
– Я не
Рипари
и далек от того, чтобы все понять, но я видел
тебя
, Реми, видел выражение на твоем лице, свет в твоих глазах, – тихо продолжил он. – Что бы ты ни сделала, ты нас спасла.
Я сглотнула и почувствовала, как его слова подобно теплому покрывалу ложатся на зияющую дыру сомнений и чувства вины. Тьма не исчезла, неопределенность и страх остались, но на данный момент достаточно было знать, что Зим не видел во мне монстра, которым я считала саму себя.
– Пойдем. – Я вопросительно подняла взгляд, когда Казимир взял меня за руку и сделал шаг назад, осторожно, чтобы не наступить на валяющиеся книги. – Я хотел кое-что тебе показать.
Мы покинули коридор, в который нас привела наша погоня, и вернулись в широкий главный проход, в конце которого находились ворота. Краем глаза я заметила других
Писателей миров
, которые уже начали поднимать книги и страницы. Среди них были Валентин, Корбин и Имон, погруженные в оживленную дискуссию, но Зим повел меня в противоположном направлении. Прочь от других.
Мы прошли по бесчисленным книжным коридорам и лестницам, став свидетелями разного вреда, принесенного закрытием
Мондии,
– но все резко ушло на задний план, когда мы свернули и я поняла, куда ведет меня Казимир.
В окружении книг, дерева и бесконечных проходов перед нами возвышался самый сложный часовой механизм, когда-либо виденный мной. Огромная структура из меди и золота, шестеренок, штифтов, опор и пружин, росла ввысь на семь метров. Внутри все словно бы находилось в движении, рычаги и маховики, крутящиеся шестеренки и задвижки, создающие единство, без шва соединяясь друг с другом и… пульсируя. Часовой механизм пульсировал и
жужжал
на собственном языке, который я теперь, в отличие от прежних времен, понимала без усилий.
Язык
Мондии
.
Казимир подошел позади меня и обнял за талию.
– Это сердце Библиотеки.
– Ее сердце?
Я почувствовала его кивок.
– Никто из нас не смог объяснить, как оно работает, но здесь происходит…
магия. Мондия
работает на этом механизме включения, он заботится о том, чтобы первые издания появлялись на полках и поддерживали стабильность.
Слегка откинув голову назад, я посмотрела на высшую точку открытого часового механизма, который чем выше, тем становился у́же и заканчивался сияющим золотым острием.
– И никто не нашел ответ? Даже
Рипари
?
– Нет. На протяжении поколений появлялось множество предположений и вариантов, многие основывались на запутанных теориях, но пока что настоящего объяснения нет.
– Возможно, потому что оно не существует. – Я повернулась к Казимиру и встретилась с ним взглядом. – Потому что это – не то, что можно объяснить. Не поддается логике.
– И это говоришь ты.
– За последние дни я начала немного по-другому видеть мир.
После этих слов на его лицо почему-то набежала тень, но прежде, чем я успела понять, в чем дело, она уже исчезла.
– Думаю, нужно поговорить с другими, – тихо заметил он и нежно провел губами по моему виску. – Обсудить нашу миссию и что будет дальше.
Я не смогла сдержать вздох.
– Возможно, ты прав. – Пусть даже я бы скорее погуляла по
Мондии
, оттягивая неизбежное, потому что, честно говоря, я боялась давать ответы, которые задолжала
Писателям миров
.
* * *
– Вполне вероятно, что по крайней мере в ближайшее время мы сможем немного отдохнуть, – завершил Валентин свой маленький доклад о нынешнем состоянии мира и оперся подбородком на сложенные руки. – Примерно за два часа после открытия Библиотеки количество происшествий в мире заметно уменьшилось. Извержения закончились, знания вернулись к людям, а финансовые рынки восстановились. Это радостные новости.
Мы сидели с еще дюжиной
Писателей миров
в большом зале для переговоров и пока что обсуждали события последних дней. К счастью, Казимир принял на себя бо́льшую часть доклада и ничего не сказал о взрыве минивэна. Я была благодарна ему за это. Я бы с трудом что-то вытащила из себя или случайно обратила зал в обломки и пепел, если бы меня заставили толкать речь. Брат Валентина Корбин все это время оставался необычайно тихим, но постоянно кидал на меня и Зима недружелюбные взгляды. Я радовалась, что в этот раз не было никаких дурацких замечаний, хотя по спине бежали мурашки каждый раз, когда его взгляд задерживался на мне подольше.
– Кроме того, мы начали сортировать недостающие первые тома, собранные на наших складах, – сказал Валентин и оглядел собрание. – В последующие часы мы вместе разработаем план, как побыстрее привести
Мондию
в первоначальное состояние. Для этого нам нужна вся доступная помощь, и я был бы вам благодарен, если бы вы пока отложили в сторону несрочные задания.
– А что с
Нова
? Есть новости о местоположении Зеллы? – спросил один из
Писателей миров
, примерно лет тридцати с чем-то, которого я недавно видела в библиотеке.
Людвиг выпрямился на своем месте.
– В этом плане, Дерек, мы можем осторожно дать отбой. Зеллу Рамси примерно сорок пять минут назад видели в Лондоне. Думаю, ей нужно что-то объяснить отцу после того, как она вернулась домой с пустыми руками.
Зим и Лу обменялись быстрым взглядом, а потом слово взял Казимир:
– Что с предыдущими заданиями? Как и раньше,
Мондии