Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 151 из 212

Шарль-де-Голль / 1-й округ, Париж

Зим

На следующий день мы сели на первый же рейс в Париж. Изначально мы не планировали так поспешно покидать город, потому что на любом спонтанно забронированном самолете могли оказаться

Нова

. Но мое нутро подсказывало, что мы и без того давно у них на прицеле, и с каждым часом, проведенным в Эдинбурге, риск увеличивался. Мы получили то, зачем пришли, а теперь нужно поспешно доставить перо в Подземелье, чтобы активировать вторую составную часть ключа, как выразилась Реми.

Наш рейс приземлился около пяти часов утра в аэропорту Шарль-де-Голль, и когда мы вошли через раздвижные двери в терминал, я был готов заснуть стоя. Всю ночь я и глаз не сомкнул. Мысль о том, что нас преследуют, не давала мне спать, но постепенно все события последних дней брали свое. Не помню, когда в последний раз спал больше нескольких часов.

– Вскоре это станет нашим временем, да? – Реми поднесла руку ко рту, чтобы скрыть зевок, и подтолкнула тачку с сумкой. – Если так дальше пойдет, я стану ранней пташкой. Моя семья меня не узнает.

Я криво улыбнулся ей и удивленно вскинул брови, когда во всей суматохе терминала прибытия увидел знакомое лицо.

– Судя по всему, нам удастся проехать автостопом.

Реми проследила за моим взглядом и увидела Людвига, держащего смастеренную им табличку, на которой было написано «Команда Литература». Этот парень сводил меня с ума.

– Мне он нравится. – Эти слова подчеркивал плохо сдерживаемый смех.

– Не дай ему узнать об этом. – Я предложил ей идти вперед, сам пошел сзади. Мгновение спустя мой брат уже набросился на нас.

–

Dieu

, Зим, ужасно выглядишь.

– Спасибо, меня как раз нужно было подбодрить.

– Я знаю тебя. – Лу быстро обнял Реми и открыл дверь. По крайней мере, он не полностью растерял манеры. Мама гордилась бы им. – Тогда отвезем вас, птичек, обратно в гнездо, где вас горячо и искренне ждут.

Каким-то чудом мы успели до часа пик добраться до центра. Машину оставили у антикварного магазина папы и, спустившись в метро, доехали до Первого округа, где находился центр подземелья, окружающего

Мондию

.

– И вы понятия не имеете, кто это мог быть? Зеллу вы бы заметили. – Нахмурившись, Людвиг искоса смотрел на меня, а потом положил руку на дверь, за которой находилось сердце Подземелья.

– Метод не похож на

Нова

. Почему они упустили шанс на нас напасть? На кладбище мы с Реми были легкой добычей.

– В центральном пункте мы ищем материал, чтобы идентифицировать ваших преследователей, но пока что ничего не обнаружили.

Чего и стоило ждать.

Нова

не были новичками.

– Пока что важно, что перо у нас.

– Которое настоящим пером-то и не является, – сказала Реми и встала между мной и Людвигом. – Как из него вообще сделать ключ? – Она демонстративно протянула нам металлическое перо длиной семь сантиметров. Оно казалось скорее сувениром, чем настоящей частью ключа.

– Надеюсь, как только мы все соберем, об этом нам расскажет волшебный кубик. – Быстрым движением Лу выхватил перо из рук Реми и показал следовать за ним. – В этот раз отец устроил небольшое собрание. Только ты, Реми, отец и ваш покорный слуга.

Это звучало музыкой для моих ушей. Я не мог ничего гарантировать, если бы в таком состоянии снова ударился в дискуссии с Корбином.

Пройдя два ответвления пути и еще одну деревянную дверь, мы зашли в кабинет отца и сели в задней части за небольшой круглый столик. Дот устроился рядом на толстом светлом ковре и тихо сопел. На столе ждали свежий кофе, круассаны и шоколатины

[66]

[Французское хлебобулочное изделие с шоколадом.]

, явно приготовленные мамой. Я был слишком голоден, чтобы сдерживаться. Судя по скорости, с которой Реми уничтожила круассан, ей было не лучше.

– Я рад, что вы вернулись живыми и здоровыми, – наконец сказал мой отец, сложив руки под подбородком. – И что ваша поездка была успешной.

Я сглотнул кусок и кивнул.

– В этот раз все прошло более гладко. Есть новости от иностранной команды?

– Нет ничего, чего ты еще не знаешь. Обстоятельства доставляют всем хлопоты, но ничего нового. – Отец выдохнул и посмотрел в глаза затихшей Реми. Возможно, потому что

шепот

, как она это называла, здесь стал заметно интенсивнее. – И, как я слышал, ты поняла, как пользоваться своими способностями. Это радует.

Мгновение Реми выглядела удивленной, а потом кивнула, слегка залившись краской.

– Я взломала пару… замков.

Краем глаза я заметил движение – сонный Дот поднял голову.

– Значит, в тебе дремлет могущественная Рипари.

Мне не нравилось, насколько тихо прозвучало эхо его голоса в моих мыслях. И намного меньше мне нравилось, что полярная лиса почти в это же мгновение закрыла глаза и заснула. Как проявление Мондии

Прыгающие по слогам

отражали состояние Мировой библиотеки, и когда я вижу его таким… кажется, что мы давно потерпели поражение.

– В ночном докладе Казимир говорил не просто о паре замков. – На губах папы появилась легкая улыбка, потом он отчетливо прокашлялся и вырвал меня из мыслей, возвращая к реальности за столом.

– Как бы то ни было, когда я смогу посмотреть на перо?

Брат положил металлическое перо посреди стола и закатал рукав.

– Кажется, что это просто сплав меди.

– Я учил тебя, чтобы ты не просто видел очевидное, Людвиг, разве нет? Нам еще только предстоит узнать, для чего нужно перо, но сначала хватит и того, что оно откроет для нас следующую часть загадки. – Отец провел рукой по переносице и встал, чтобы принести со своего стола

руководство

. Как только кубик оказался вблизи от письменной принадлежности, перо начало выпрямляться. Почти как стрелка компаса, указывающая не на север, а на кубик.

–

Жужжание

стало громче, – тихо произнесла Реми и сжала руки в кулаки, при этом ее лицо почти болезненно скривилось. – И механизм в кубике работает.

Отец с любопытством посмотрел на Реми, потом опустил взгляд на кубик, на стороне которого находились подсказки об Эдинбурге, которые теперь поблекли… и появились новые слова. Как жидкие чернила, растворяющиеся в воде, полосы протекли по светлой поверхности, по очереди создавая буквы, становящиеся предложениями. Рядом со мной Людвиг невольно наклонился над столом, а Реми вышла из оцепенения.

– Что там написано?

Я поднес кубик поближе и нахмурился.

–