Страница 67 из 95
– А ты, Ксюнь, отправляйся на кухню, убедись, что там ничего не выкипело и не подгорело. Хочу, чтобы, как пир начнется, кушанья вносили без конца и вино лилось рекой!
– Но, барышня… – начала Аксинья.
Елена, смекнув, что ее останавливало, снисходительно улыбнулась:
– Ксюня, сейчас никому до меня и дела нет. Но хорошо, я обещаю, что отсюда ни ногой, пока ты не вернешься. – Она взяла Аксинью за руки и легонько сжала. – Я лишь тебе могу доверить, чтобы этот ужин прошел без сучка и задоринки. Для меня это очень важно.
«Потому что это ваш первый ужин с новым суженым, пока прежний в темнице томится?» – промелькнула в голове Аксиньи недобрая мысль, и она прикусила язык, боясь сболтнуть что-то дерзкое и гневное. На нее это было совсем не похоже – будто в груди ворочался клубок змей и жалил сердце, отравляя его ядом.
Ей нужно было уйти, пока она еще держала себя в руках, разобраться, что за чувства бередят ее душу, заставляя вскипать кровь. И потому она не стала слушать внутренний голос, так сильно напоминающий мамин, что твердил о ее единственном предназначении: верой и правдой служить и оберегать царевну от всякого зла днем и ночью, ни отходя от нее ни на шаг.
Аксинья молча кивнула и, не оглядываясь, покинула светлицу.