Страница 99 из 139
Её улыбка расширяется.
— Но я не открываюсь незнакомцам.
Я скольжу рукой вверх по её икре.
— Я терпеливый.
— Я едва открываюсь собственной семье.
Я зацепляю руку под её коленом и снова притягиваю её ближе.
— Я очень терпеливый.
— И я бы сказала, что у тебя не очень хорошая игра, Гриффин Харви.
Я мычу, удерживая изгиб под её коленом. Я глажу большим пальцем верхнюю часть.
— Я бы всё равно попытался.
— Я бы говорила о кукловождении, — парирует она.
— Мне бы это понравилось.
— Я скучная.
— Вовсе нет. Ты бы заставила меня смеяться.
— Ты ненавидишь смеяться.
— Не с тобой, — говорю я. — Не в Гранд-Каньоне под звёздами.
Я медленно скольжу ладонью вверх, чуть выше колена, прямо у прошитого подола её платья. Мурашки бегут по её бёдрам.
— Гриффин… — шепчет она. Внезапно её щёки краснеют. — Это прекрасная фантазия, но да ладно.
— Что?
Она вздыхает, протягивая руку, чтобы провести пальцами по моим.
— Ты бы на самом деле не захотел меня, если бы мы не встретились при странных обстоятельствах. Будь серьёзен.
Я убираю руку с её ноги, протягиваю руку вверх и беру её за подбородок между большим и указательным пальцами. Я поворачиваю её голову, чтобы она посмотрела на меня.
— Я всегда серьёзен, — говорю я. — Ты однажды сказала мне это. — Мои глаза мечутся между её зелёными. — Так почему же ты не веришь, что я серьёзен сейчас?
Но я слышу её мысли через её выражение лица, то, что она не говорит вслух. «Потому что я просто я».
Я качаю головой.
— Поверь мне, — говорю я. — Я бы хотел проговорить с тобой всю ночь.
— Под звёздным небом? — саркастически спрашивает она.
— Под любым небом.
Я снова зацепляю пальцы под её коленом, делая последний рывок, пока её ступни почти полностью не оказываются у меня на коленях. Я провожу ладонью по её руке и вверх к плечу, затем провожу большим пальцем по ложбинке между её ключицами. Её дыхание прерывается.
— Боже, ты… чистое волшебство, Беверли, — бормочу я. Я даже не знаю, хотел ли я, чтобы она это услышала, но слова отозвались во мне.
Она склоняет голову набок.
— Ты мне тоже нравишься.
— Хорошо, потому что… — Я издаю самоуничижительный смех. — Я постоянно представляю, как целую тебя снова.
— И что ты воображал?
Мои глаза впиваются в её. Она пристально смотрит на меня.
Я наклоняюсь вперёд, обхватывая её плечо раскрытой ладонью, задерживая дыхание и касаясь губами её ключицы.
Я отстраняюсь. Может, это слишком.
Но её пальцы распространяются по моему предплечью, удерживая меня близко.
Я прижимаюсь губами к её коже снова. Она издаёт дрожащий выдох. Её тело такое тёплое. Такое мягкое.
— Я представлял, что поцелую тебя здесь, — шепчу я, перемещаясь к её плечу и целуя его верхнюю часть. — И здесь. — Мой рот движется к её шее, чтобы поцеловать и там. Она откидывается назад, как будто давая мне больше пространства вдоль колонны её горла. Я целую её под подбородком. — И здесь.
Я провожу губами по её челюсти и к уху, где не могу удержаться, чтобы не прикусить мочку и не уткнуться в её волосы, вдыхая грейпфрут и блеск пота, такой, такой сладкий.
— И здесь, — бормочу я, и слова срываются, когда я наконец касаюсь губами её губ.
Я отстраняюсь, заглядывая в её глаза. Впервые я вижу каждое зелёное кольцо. Светлое. Тёмное. Вкрапления чего-то совсем другого. Даже не цвета, а пульсирующего желания.
Она протягивает руку и гладит ладонью мою челюсть и шею, скользя вниз, пока не кладёт руку прямо над моим сердцем. Она должна чувствовать, как сильно оно бьётся под её прикосновением.
Я кладу руку на простыню, прямо рядом с её, переплетая наши большие пальцы. Это похоже на наш маленький секрет. Но опять же, я всегда чувствую, что что-то скрываю, когда я с Беверли.