Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 73 из 139

— На днях на встрече с лейблом ребёнок продюсера смотрел его.

По проводит пальцем по тыльной стороне её руки.

— Думаю, ты собираешься сделать что-то великое, дорогая. Ты даже можешь заставить нашего парня выглядеть как настоящий, дышащий человек.

Она заливается смехом.

— Ну, я стараюсь.

По наклоняется ближе, слишком близко для моего вкуса.

— Честно говоря, ты могла бы стараться меньше.

По убирает прядь волос за её ухо. Я знаю, что По просто такой, но я стону.

— Ладно, с тебя хватит, — ворчу я.

— Кто-то ревнует, — дразнит По.

Взгляд, который я бросаю в его сторону, должно быть, более угрожающий, чем я ожидаю, потому что стол, как чёртова группа подростков, издаёт коллективное «Ооо».

Я закатываю глаза, пока Беверли пробирается обратно ко мне и чинно садится на свой стул.

— Ревнуешь? — шепчет она.

— Мечтай, — отвечаю я.

Я щипаю её за колено, и она хихикает.

Хихикает.

Мне нравится этот звук.

Мы сидим на шоу следующий час, смеясь над банальным монологом ведущего и аплодируя всем победителям. Но когда имя Бо объявляют за лучшее рок-исполнение, мне хочется только протестовать.

Пока мы сидим во время его речи, спина Беверли прямая как доска. Ей приходится сохранять самообладание некоторое время, потому что его речь длится целую вечность. Музыка начинается, затем останавливается, затем начинается снова, а он продолжает. Но что ещё более бесит, так это маленькое замечание, которое Дом бормочет нам после: «Он не поблагодарил ни одного человека».

Беверли мычит в знак согласия, но её кулаки сжимаются на коленях. Интересно, благодарил ли он её когда-нибудь за свою последнюю победу.

Я беру одну из её рук, переплетая наши пальцы. Я сжимаю. Она сжимает в ответ.

Через пару минут кто-то касается моего плеча и инструктирует меня пройти за кулисы. Время моего выступления.

Я наклоняюсь и шепчу Беверли:

— Мне нужно подготовиться.

Я смотрю на остальных за столом, и все трое мужчин дают утвердительные кивки. Безмолвный жест «Мы присмотрим за ней».

Я прощаюсь снова, и прямо перед тем, как уйти, Беверли сжимает мой кулак.

Оказавшись за кулисами и сжимая в руках гриф гитары, я замечаю, что сжимаю его в ритм её рукопожатия. Я думаю о Беверли. Я думаю о её улыбке. Я представляю её смех.

Я выхожу на тёмную сцену к светящейся в темноте ленте, указывающей мою отметку. Обычно я выхожу с ребятами, но они хотели акустическую версию номинированной песни из фильма. Я сажусь на единственный табурет с гитарой и микрофоном, пока объявляют моё имя. И когда включаются яркие прожекторы, я сразу же ищу её в толпе.

В центре зала сидит Беверли. Она показывает мне огромный большой палец вверх. Мои коллеги следуют её примеру. И когда мои пальцы перебирают первый аккорд, я чувствую ту невесомость в груди. Тип мистицизма, который приходит с творчеством и исполнением. Магия, которая приходит с тем, что тебя замечает Беверли Ларк.

В этот момент, несмотря на то что я играю нечто другое, мой разум начинает представлять другие тексты.

Новые тексты.

Тексты о красивой зеленоглазой женщине с мягкой улыбкой и ещё более мягким сердцем.

Я напишу этот чёртов альбом.

Я выиграю все награды, даже «Лучшее рок-исполнение», прямо под высокомерным носом Бо.

И я поблагодарю Беверли за всё это.

Я буду восхвалять её всю минуту, которую дают для речей, и продолжу петь о её достоинствах, даже когда музыка попытается оборвать мою речь.

Я докажу Беверли, что она стоит каждой минуты моего времени и что Бо никогда не заслуживал ни секунды её.