Страница 70 из 139
Моё тело леденеет. Вся незамёрзшая кровь устремляется в мозг. Я, возможно, галлюцинирую. Я определённо галлюцинирую. Потому что женщина, смотрящая на меня в ответ, — незнакомка. Она не неловкая, не долговязая, у неё нет фиолетовых мешков под глазами.
Эта версия Беверли потрясающая.
У неё полный набор ресниц, веером распускающихся над дымчатыми тенями и стрелками, подчёркивающими зелёные глаза, которые не могут быть моими. Изумрудное платье сидит на мне как влитое, облегая те немногие изгибы, что у меня есть, и ниспадая до щиколоток, расстилаясь у ног. Я делаю шаг вперёд, и ткань стелется за мной красивым шлейфом, скользя, как вода, по паркету. Квадратный вырез ниже, чем мне обычно нравится, но это настолько классический голливудский стиль, что мне всё равно, к тому же он так стягивает мою небольшую грудь, что она выглядит полнее, чем имеет право.
Грета обхватывает руками мою шею, застёгивая мерцающее колье с бриллиантами. Хотя оно толстое, оно каким-то образом делает мою шею длиннее. Элегантной. В моих лёгких волосах, теперь распущенных и напоминающих культовую причёску Фарры Фосетт, виднеются парные серьги.
— Похоже, оно вам подойдёт, — сказал мой парикмахер ранее.
Она была права.
Я совсем не похожа на себя, но всё ещё чувствую себя собой.
В отражении зеркала открывается дверь спальни. Моё сердце спотыкается, несётся вниз по лестнице и падает плашмя, когда я вижу Гриффина, входящего в комнату.
Я поворачиваюсь на босу ногу, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, и он замирает на месте, когда наши глаза встречаются. Он медленно окидывает взглядом каждую часть меня — от волос до колье и вниз до бёдер, прежде чем резко вернуться обратно.
Именно тогда я наконец замечаю его наряд. Я прикрываю рот при виде его белых ботинок на танкетке. Бледно-голубых брюк-клёш. Такого же пиджака, накинутого поверх льняной рубашки, обнажающей кудрявые каштановые волосы на груди. Тонкая золотая цепочка лежит прямо над ключицами.
Я ахаю.
— Ты выглядишь так, будто только что сошёл с клипа Bee Gees.
— Правда? — спрашивает он, поправляя пиджак и засовывая руки в карманы брюк. Он переносит вес на одну ногу и ухмыляется. Моя душа абсолютно покидает тело.
— Я хотел соответствовать тебе, — объясняет он. — Чтобы тебе было немного комфортнее сегодня вечером.
Смех вырывается из меня.
— Не могу поверить, что ты… это… ты выглядишь…
— Глупо?
— Нет! Просто… по-другому. Ты хоть раз в жизни носил бледно-голубое?
— Никогда. — Он пожимает плечами, и его взгляд встречается с моим, когда он добавляет: — Но кому какое дело, как я выгляжу. Ты абсолютно потрясающая.
Потрясающая.
Я убираю прядь волос за ухо. Грета отбивает мою руку.
— Не трогайте. Испортите.
Есть много вещей, которые я боюсь испортить сегодня вечером. Есть также много вещей, к которым мне не стоит прикасаться — великолепные волосы на груди Гриффина, например.
Я приняла решение быть здесь. Пути назад нет. Мне нужно нырять с головой и веселиться.
Веселье.
Я могу веселиться без руки в кукле, да?
Может, я заговорю голосом Берни Бёрда.
Только раз.
Люди должны знать, что я девушка с куклами — а не та шикарная личность, которую я изображаю в этом платье. Но затем Гриффин улыбается, и… внезапно моя единственная задача — не опозориться перед ним.
Господи, помоги мне.