Страница 58 из 139
Глава 15 Твоя правая рука Гриффин
— Папа, играй!
У меня гитара на обоих коленях, а Ава сидит между ними, перегибаясь через гриф и перебирая струны. Она поворачивает гитару к солнцу, отражая лучи мне в глаза. Я щурюсь, перетаскивая её и гитару в тень навеса крыльца.
На улице пронизывающий холод. Мы в нескольких слоях футболок и курток. Мои голые руки краснеют от холода, пока я перебираю струны. Слишком холодно, чтобы быть снаружи, но Аве стало неспокойно в доме, и она постоянно глазела на кошку Ларков, Стейка, во дворе. После пятидесятого «Кошка!» я надел на неё балаклаву и перчатки, и мы оба отправились выслеживать это создание.
Стейк ушёл давно, поспешно шмыгнув в раздражении через кошачью дверцу, так что теперь я — развлечение, сижу в кресле-качалке на крыльце, Ава свернулась у меня на груди, а гитара в моих застывших, замёрзших руках.
— Что мне сыграть? — спрашиваю я. — Песню про Е?
— Пы!
— Пы?
— П!
— О, песню про П, — говорю я, театрально ворча под нос, — ту, которая не дописана, да?
— Играй! — снова требует она с ухмылкой.
В последнее время я много играю для Авы. Мы обнаружили, что тихая гитара — та, где я бесцельно ищу ноты, — единственный способ уложить Аву спать, и это открытие изменило всё. Если бы Беверли не было рядом, мы с Авой всё ещё были бы в бессонном лимбе. Беверли многое для нас сделала.
Я кладу подбородок на голову Авы и играю аккорды песни про П, которую сочинил час назад. Я ещё не доработал текст, но Ава помогает мне с «собачкой» и «пианино». Заглавная буква всё ещё в процессе доработки.
С детства у меня в пальцах пульс музыки. В последнее время он стал беспорядочным, отбивая ритм по поверхностям и похлопывая по ногам Авы, когда она отдыхает у меня на руках. Это ритм, пульсирующий до кончиков пальцев, жаждущий большего, большего, большего.
Иногда это песни об алфавите.
Но иногда мои тексты задерживаются на мыслях о женщине с перьевыми волосами. О женщине с холодными пальцами, скользящими по грубым выступам моих тёплых костяшек — двух противоположных миров, объединённых в один.
Мне нравится держать Беверли за руку.
Я думаю об этом слишком много.
Она нежная и осторожная со мной, несмотря на то что я на фут выше и вдвое крупнее. Но она такая со всеми. Беверли ясно и терпеливо объясняет бабуле новую технологию, несмотря на раздражение («Эти обновления телефонов специально созданы, чтобы мучить нас, старых, морщинистых…»). Она внимательна, когда помогает брату готовиться к тестам, теперь, когда он вернулся в школу. Она даже водит его собаку, которая дышит с открытым ртом, на длинные прогулки, когда он пытается сосредоточиться, хотя Пудж не её и он плюхается на мокрую траву на полпути, требуя вернуться. Она в итоге несёт его.
В Беверли есть мягкость, которой я не заслуживаю, потому что каждый раз, когда в разговоре упоминают Бо, я в плохой привычке говорить: «О, этот мудак?» Она всегда закатывает глаза с улыбкой, и это единственная причина, по которой я продолжаю это делать. Если бы её это беспокоило, я бы остановился.
Неохотно, правда.
Я ненавижу этого мудака всё больше, по мере того как город постепенно раскрывает прошлое.
— Я помню, как вы с Бо пошли на Хэллоуин наряженные парой из «Сияния»! Он даже гонялся за тобой с топором! Это было так круто.
— О, — сказала Беверли. — Да, ха.
Козёл.
— Он был таким смешным на выпускном. Клянусь, они с Тори зажгли весь танцпол. Не помню — ты была там до конца?
— Нет, я была в театре. Заканчивала кое-какие декорации, — сказала Беверли. — Но это здорово! Король и королева бала должны были танцевать вместе, так что я рада, что они повеселились.
Он был королём бала без неё? Он танцевал всю ночь с кем-то другим?
— Играй! — требует Ава, возвращая меня в реальность и успокаивая моё давление, которое, кажется, взлетает до небес всякий раз, когда я думаю о Бо.
— Прости, малышка. — Я поправляю гитару и снова перебираю струны.
— П!
— Да, П. — П для «пнуть». Пнуть этого козла в его самодовольную рожу.
После пары проигрываний я смотрю на часы.
— Ладно, пошли. Мы опаздываем. Нужно успеть пообедать до того, как вернётся Би.
Беверли пошла помогать родителям в обеденный час, потому что Грег подхватил простуду. Она должна вернуться в ближайшие двадцать минут, и нам нужно сразу приступать к работе. С Беверли всегда работа, работа, работа. Ей нужно делать перерывы, но попробуй ей это скажи.
Когда я откладываю гитару, Ава начинает раскачиваться к нытью, которое напоминает сирену скорой помощи. Для неё то, что папа не играет на инструменте, всё равно что горящий дом, и её сердце сейчас в огне.
— Как насчёт Т? — спрашиваю я Аву, подбрасывая на колене. — Т — это тост. Можешь сказать?
Её розовое лицо на мгновение хмурится.
— Та… тось. — Слово даётся с трудом, но она говорит его. Вроде того.
— Молодец. — Я притягиваю её в объятия и трясу из стороны в сторону, вызывая взрыв драгоценного хихиканья. Я живу ради этого хихиканья, и теперь оно звучит громче. Отдохнувшее.
Я чувствую, что играю в семью. Играю в фантазию. Элк-Гроув совсем не похож на Лос-Анджелес. Машины почти отсутствуют. Никто не ищет меня. Конечно, температура не идеальная, но тихо. Спокойно. Я понимаю, почему Робин хотела этого для Авы, а не быстрой жизни славы.
Я встаю, подхватывая Аву и сажая на бедро. Она хватает прядь моих длинных волос с очередным хихиканьем. Надо было догадаться собрать мои растрёпанные волосы, но что уж теперь. Это её прядь.
— Тось, — повторяет Ава.
— Умница. Тост. — Я делаю акцент на звуке «ст». Она не удосуживается повторить, отвлекаясь на мгновенную вспышку Стейка, пробегающего по двору.
Мой задний карман вибрирует. Я опускаю Аву, доставая телефон. Не знаю, почему я ожидаю услышать голос Беверли, но вместо этого я слышу:
— Гриффин, где ты пропадал?
— О. — Мои плечи опускаются. — Привет, Джимми.
— Не звучи так восторженно, большой босс.
— Не буду.
— Ты не звонил. Ты почти не отвечаешь.
— Связь здесь не очень надёжная.
— Фу, как дела в этих горах?
— Это… расслабляет.
— Без связи? Даже представить не могу. — Сзади сигналит машина. — Эй, приятель, это моя полоса! Моя полоса, ты, мудак! — Он, должно быть, в пробке.
— Как ребята? — спрашиваю я. — Я почти не слышал их, кроме того, что По читает книги, судя по всему.
— Даже не начинай, — стонет Джимми. — Он ударился в нон-фикшн.
— Саморазвитие?