Страница 49 из 139
— Притворяться, что ты встречаешься со мной.
«Неловко» — не то слово, которое я бы использовала. Не тогда, когда я всё ещё думаю о его шершавых пальцах, касающихся моих. Но один взгляд на фото за стеклом напоминает мне, что я стою в том же здании, где мы с Бо много-много раз прятались в театре, чтобы делать много-много вещей, которыми занимаются подростки. И теперь я здесь, держу за руку кого-то другого.
Брови Гриффина хмурятся. Это беспокойство. Не знаю, направлял ли Гриффин когда-либо такой уровень тревоги на меня.
— Нет, — наконец отвечаю я. — Не неловко… я имею в виду, да. Я не знаю, — признаюсь я. — Я просто… я никогда этого не делала. Никогда не имела фальшивого парня.
— Ну, — Гриффин делает шаг ближе. — Держаться за руки — нормально?
— Держаться за руки — нормально, — отвечаю я, и мысли мелькают. Тёплые ладони, грубые пальцы, большие руки.
— Что-то ещё?
— Нет. — Мой нос морщится от моей прямоты. Да, но также… нет? — Не знаю?
— А какие-то жёсткие границы есть? — спрашивает он.
Как по инстинкту, мой взгляд падает на его губы, затем на пол.
— Поцелуи, — выпаливаю я. — Наверное, не… кхм, не стоит этого делать.
Зачем я это сказала?
Гриффин щурится. Огромный коридор теперь кажется слишком тесным. Может, из-за детской куртки на плече Гриффина. Или из-за того, что его мятное дыхание кажется близким, но далёким.
— Я могу согласиться на это, — говорит он, протягивая руку.
— Мы пожмём на этом руки? — спрашиваю я.
— Да.
Итак, без церемоний я снова вкладываю свою ладонь в его. Медленно его большой палец поглаживает тыльную сторону моих костяшек.
— У тебя холодные руки, — замечает он.
Я провожу языком по потрескавшимся губам.
— У меня всегда холодные руки.
— Би!
Мы оба подпрыгиваем от голоса Авы и отпускаем руки друг друга. Ава трогает другую витрину в конце коридора, ту новую, на которую указала Фрэн.
Когда мы подходим к ней, моё сердце падает в живот, затем в пятки, прирастая к месту.
Это витрина, посвящённая Альберту Стерлингу, соавтору «Птиц на районе». За стеклом — старый мерч Берни Бёрда. Рядом с ним — Пенни Пижон, классический персонаж Финча. Затем Гектор Ястреб. Кармен Ворона. Дебра Голубка. Здесь сложены винтажные футболки, фигурки, массивные цифровые часы — всё с изображением команды из пяти птиц.
— Альберт Стерлинг, — читает Гриффин. — Это твой дедушка?
— Да, — выдавливаю я. — Да. Он научил меня всему, что я знаю. Мы репетировали голос Берни всё моё детство. Это был первый персонаж, которого я выучила. Я хотела быть как он.
Кажется, я вижу, как губы Гриффина дёргаются в улыбку, но за густой бородой трудно разобрать.
— Вы, наверное, много времени проводили вместе.
— Иногда. Да. Он много времени проводил в Калифорнии на съёмках, поэтому возвращался на время, потом уезжал на месяцы. Бабуля иногда ездила с ним, но… я думаю, это больше всех затронуло мою маму, честно.
— Она никогда не занималась куклами?
— Боже, нет. — Я издаю насмешливый смех. — Нет. Не занималась. Однажды она сказала мне, что это ненормально — когда отец так много отсутствует.
— Ей не нравилось, что его карьера держала его вдали от дома?
— Может быть. — Я выдыхаю и склоняю голову набок. — Ну, в этом городе мало чего есть, но есть создатель «Птиц на районе». — Я закусываю нижнюю губу и пожимаю плечами. — Или был.
— Есть, — поправляет меня Гриффин.
— Есть?
— У них есть ты. И ты снова делаешь это шоу.
— О. Да. Наверное.
— Мы его вернём, — говорит он. — Ты вернёшь.
Мне хочется снова взять его за руку. Он был прав. Мои слишком холодные.
Глядя на витрину, всё это кажется таким пугающим. Таким ошеломляющим.
Что я буду делать, если «Птицы» провалятся? Кем я буду без всего этого?
Всё в порядке.
Мне просто нужно больше работать.
Вот и всё.
Я смотрю, как глаза Гриффина скользят по витрине, рассматривая каждую птицу, щурясь на газетную статью о шоу. Там есть фото моего дедушки и Финча с Берни Бёрдом между ними. Заголовок гласит: «Волшебные руки, создавшие нас».
Гриффин фыркает. Мой взгляд сужается.
Бьюсь об заклад, он считает всё это глупостью. Но я так не считаю.
Я прячу холодные руки в карманы, чтобы согреть их.