Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 30 из 139

Мурашки бегут по предплечьям. Я сжимаю кулаки крепче.

Беверли нужно узнать об Аве раньше, чем позже. По-хорошему, мне сначала следует взять с неё подписку о неразглашении, но Беверли не кажется тем типом, кому нужна такая бумажка. Джимми убьёт меня за игнорирование документов, но Джимми всё равно не будет рядом следующие несколько недель — или месяцев, кто знает, — чтобы меня отчитывать.

— Ты должна кое-что знать, — говорю я.

— О папарацци?

— Нет, обо мне.

— Хорошо… — говорит она, и её тон становится скептическим.

— Когда я поеду, я буду не один.

Её губы опускаются в хмурую гримасу.

— Ты с кем-то встречаешься, — констатирует она так безапелляционно, что одна только эта мысль заставляет моё сердце упасть.

— У меня есть дочь.

Её голова дёргается назад, будто фраза врезалась в неё.

— О, — всё, что я слышу. Эти светлые ресницы хлопают; затем она щурится. — Погоди, ты отец?

— Никто не знает. — Я спрыгиваю со стойки и делаю осторожный шаг вперёд. — Никто, Беверли. — Я не пропускаю лёгкую дрожь в её плечах, когда я произношу её имя, приближаясь почти нависая над ней. Может, я её пугаю, поэтому я останавливаюсь на полпути. — Моя дочь для меня весь мир. И ты никому не можешь сказать, понимаешь?

— Я бы никогда, — просто говорит она.

— Я знаю. — Я не знаю, но у меня есть предчувствие.

Мы с Авой ещё ни разу не встречали кого-то новенького вместе с тех пор, как она приехала в Лос-Анджелес год назад. Ава всегда с няней. Никогда — Ава и Гриффин Харви. Так не может быть никогда. Так что это — это признание — закаляет мои нервы и превращает каждую проходящую секунду в раскалённый софит над моей головой.

Я принял неверное решение?

Робин была бы расстроена?

Беверли снова сосредотачивается на мне. Её зелёные глаза всегда ищут. Мне не нравится, как она похожа на хирурга со скальпелем, разрезающего меня, чтобы добраться до моей сути.

Она встаёт, и её рука тянется к моей.

— Обещаю, я сохраню это в тайне. Давай пожмём на этом руки.

Её глаза тверды, и это, возможно, самый серьёзный её вид за всё время.

Я протягиваю руку, чтобы сжать её ладонь в своей. Кончики её пальцев более шершавые, чем я ожидал, когда она энергично пожимает мою руку.

— Обещаю, — повторяет она.

Не думая, я киваю и говорю именно то, что она уже говорила мне:

— Ладно.

Ладно, я тебе верю.

Я тебе доверяю.

— И спасибо, — добавляю я, и, возможно, я держу её руку слишком долго — или, может, она, — потому что внезапно мы оба опускаем руки одновременно.

Она наконец улыбается, и я отвечаю на улыбку.

— Итак, — говорю я. — Расскажи, куда я еду в отпуск.

— Элк-Гроув, Северная Каролина. Столица блинов мира.

— Правда?

— Нет.

— Отлично.