Страница 67 из 85
Глава 23
В которой я принимаю решение,
а бутылка вина
наконец-то дожидается
своего часа
* * *
Обратный путь до спальни проходит как в тумане.
Змейка ведёт меня, периодически дёргая то вправо, то влево, и в нужные моменты заставляя прятаться за гобеленами или колоннами.
Послушно подчиняюсь, как запрограммированный робот.
Ноги двигаются сами, руки сами прижимаются к стенам, глаза сами смотрят по сторонам, выискивая опасность, в то время как в голове сплошной шторм.
Эмпатическая связь.
Я больше не знаю, что из наших с Кайрэном чувств — наше, а что — магия.
Змейка, уютно устроившаяся под сердцем, кажется живой и настоящей. Но ведь она — обычный магический поводок, который Богиня накидывает на призванных, чтобы не рыпались.
И как только возле камня появится призванная Кая, наша связь разорвётся, а на моей шее затянется новый поводок, теперь уже с Эллариэном.
Хочу вдохнуть и не могу.
Я не хочу, чтобы мои чувства диктовались магией. Но ещё больше не хочу проснуться и понять, что всё, что я чувствую к Каю, исчезло.
Всё внутри меня протестует против любого исхода.
Змейка перетекает то в правую руку, то в левую, и я чувствую, как она дрожит от моих мыслей. Ей тоже страшно.
Но… что, если я ошибаюсь? Что, если это не магия?
Что, если я просто влюбилась?
Влюбилась в этого неуверенного в себе учёного-недоучку, который споткнулся о корень, прожёг дыру в моём полу и покорил меня своей неровной улыбкой. Влюбилась за несколько дней.
Кто бы мне раньше такое сказал? Да я бы рассмеялась в лицо этому шутнику, а потом вызвала бы машину с красным крестом.
Но вот я здесь — в другом мире и по уши влюблённая в парня с длинными ушами.
Прячусь за колонной, пропуская двух слуг, и продолжаю свой путь.
Нет, я не позволю магии решать за меня, с кем быть и кого любить.
Если Богиня существует, и если она меня услышит, я попрошу её разорвать эту связь. Не для того, чтобы освободить Кайрэна для другой женщины, а чтобы проверить. Если связь исчезнет, а мои чувства останутся, значит, они настоящие. Мои собственные, не навязанные, не продиктованные кем-то.
И тогда я ни за что не позволю Эллариэну прикоснуться ко мне.
Но что дальше? Что это поменяет?
Я всё равно чужая в этом мире, где женщины сидят в золотых клетках и рожают детей, не имея права голоса.
Здесь патриархат — не проблема, а норма жизни.
Здесь жёны, привязанные эмпатической связью к мужьям, не хотят ничего менять — не потому, что слабые, а потому, что привыкли. За столетия привыкли к праздности, к безопасности, к тому, что за них всё решают. И вытащить их из этого болота невозможно, потому что они сами не захотят. Да и не даст мне никто приблизиться к ним даже на километр.
А я не хочу так жить. Не готова променять свою свободу на золотую клетку, стать частью системы, против которой борюсь.
Значит, остаётся только один вариант.
Если Богиня ответит мне, я попрошу её не только разорвать связь, но и вернуть меня домой. В мою крошечную ипотечную двушку, где из близких — только соседская кошка, которая иногда приходит пожрать и поспать, а в супермаркетах продают прокисшее вино.
Зато там я могу решать, кем мне быть и что делать. Там я не чья-то призванная, а тренер по кроссфиту, человек и… личность.
И пусть меня там никто не ждёт — ни родители, которых не стало несколько лет назад, ни дальние родственники, с которыми мы не общались годами.
Зато это мой мир, и там я свободна в своём выборе.
Добираюсь до спальни за несколько минут до того, как в коридоре раздаются шаги, а змейка вздрагивает и затихает, предупреждая о нежеланном визитёре.
Эллариэн, я даже не сомневаюсь.
Едва успеваю плюхнуться на кровать и придать лицу выражение усталой задумчивости, как в дверь стучат.
— Войдите, — даже не пытаюсь скрыть недовольство. Мне сейчас не до расшаркиваний.
— Ева, — в дверях появляется блондинистый эльф. Заходит и тут же окидывает меня внимательным взглядом. — Как ваша голова?
Голова?.. Ах да. Я же сказала, что у меня мигрень.
— Уже лучше, — отвечаю, стараясь успокоиться. В конце концов, он тоже не виноват, что является частью системы, и тоже не знает, что такое выбор. — Я немного отдохнула. Всё в порядке.
— Рад это слышать.
Он присаживается на стул рядом с кроватью, и на его лице появляется выражение, которое я не сразу могу расшифровать. Предвкушение? Радость? Кажется, я уже знаю, что ответ меня нисколечко не обрадует.
— У меня для вас хорошая новость.
— Какая? — тяжело вздыхаю.
— Совет одобрил эксперимент со стабилизатором. Завтра утром Кайрэн проведёт испытание. И, — он подаётся вперёд, — если всё пройдёт успешно, уже завтра утром ваша эмпатическая связь с ним разорвётся. Вы станете свободны от навязанной симпатии.
Он говорит это с такой искренней, неподдельной радостью, что у меня на секунду перехватывает дыхание. Он не издевается и не манипулирует, а действительно верит, что приносит мне добрую весть. И искренне радуется за себя и за брата.
А за меня кто порадуется?
— Спасибо, — едва выдавливаю, мечтая запульнуть в стену чем-нибудь тяжёлым. — Вы так спешили, чтобы поделиться со мной этой новостью?
— Да. И ещё я хотел пригласить вас на ужин, — кивает он, поднимаясь. — День был долгим, а вы почти ничего не съели за обедом.
Удивительно, как он это заметил. Жаль, что он не такой противный, каким казался вначале.
Не спешу подниматься с кровати, смотрю на него снизу вверх.
Он ведь неплохой чел… то есть эльф. Красивый, молодой, заботливый, наверняка умный, богатый, при власти. Я уверена, у него есть ещё куча разных достоинств, которые я пока не успела в нём рассмотреть.
Но я не люблю его.
Вообще ничего не испытываю рядом с ним.
У нас нет общих интересов. Мне рядом с ним вообще никак. Меня не прельщает ни его внешность, ни его внутренний мир. Как Богиня могла решить, что наши души подходят друг другу?
— А Кайрэн? Он будет на ужине? — спрашиваю, не успев прикусить язык.
Эллариэн едва заметно хмурится и поджимает губы, но отвечает ровно:
— Нет. Он сейчас в лаборатории, показывает стабилизатор Элрондэну и ещё нескольким учёным. Он присоединится к нам позже. Если опять не увлечётся своей разработкой. А я бы хотел…
— А почему вы не с ними? — перебиваю, садясь на кровати. — Вы же начальник Службы магической безопасности, значит, должны всё контролировать в первую очередь.