Страница 66 из 78
Вскоре майор вытащил записную книжку из внутреннего кармана — прикрыл ее спиной, словно опасаясь, что подгляжу — и вырвал клочок бумаги.
Записная книжка отправилась обратно, а вот бумажку он подрагивающими руками держал перед собой, второй рукой вводя последовательность букв и цифр. Завершил, глубоко вздохнул, и надавил символ с пиктограммой ввода.
Что-то негромко дрогнуло под ногами, и бронзовая створка пошла вниз.
— Работает. Работает. Работает. — Шептал Лоуд, глядя, как металл открывает вид на очередной стальной заслон — на этот раз серебристого цвета.
Между двумя заслонками была немалого размера площадка — пару машин можно припарковать в ширину.
— Так, Савой. Я пошел. — Забрал Лоуд у меня фонарь. — Жди и не уходи. Час жди. Нет, жди два. Два — не меньше, понял?
— Понял, сэр.
— Одно плохо — придется тебе в темноте посидеть. — Посочувствовал Лоуд. — Не догадался я второй фонарь взять.
— Не проблема, сэр.
— Закрытых помещений не боишься?
Я прожил в таком два года.
— Нет, сэр.
— Тогда все, я пошел. Два часа, Савой! Но, надеюсь, управлюсь гораздо быстрее… — Вновь облизал он пересохшие губы.
— Удачи, сэр. — По традиции пожелал я, когда майор шагнул в помещение тамбура и нажал на боковой стене кнопку.
Стальная заслонка стала вновь подниматься — я еще успел помахать рукой, щурясь на свет фонаря.
Интересная конструкция — не падающая сверху, как было бы логичнее. А поднимающаяся… Или просто нет места для механизма сверху?..
В темноте я сидеть не стал — включил сотовый. Вряд ли тут он дотянется до харритских базовых станций. В сотовом — фонарик, не такой мощный, но пойдет, чтобы побродить по сторонам.
Посмотрел на пульт — отпечатки пальцев Лоуда остались. Сфотографировал — код, конечно, не восстановлю, но если что — очередное доказательство, где я был, и почему майор не вернулся. Сходил по рельсам в темень коридора — скоро уткнулся в глухой завал, не пролезть, не обойти. Вернулся обратно.
Подумал — чего время терять, и начал очищать лестницу наверх от особо неприятных валунов. Заряда много, шумлю не сильно — гул дверей услышу. Таймер на два часа — тоже поставил…
Так за работой время и проводил, двигая камни — вытаскивать их все было долго и бессмысленно, так что просто убирал к стене в одну сторону, чтобы легче было пройти с другой. Иногда, правда, приходилось с чертыханием выволакивать вниз…
«Одежду придется выбрасывать», — грустно констатировал, в очередной раз отряхиваясь от пыли. — «Дезактивировать бессмысленно».
По уму, надо бы взять спецовку из «Ацога» — там обязано быть что-то такое. Но где ум, а где мы…
Шлюзовая дверь дрогнула под конец первого часа. Признаюсь, не верил до последнего — знаем мы эти «воспоминания по пьяни». Человек готов придумать себе что угодно, а потом свято в это поверить — особенно, если увидит в этом собственное оправдание…
Но створка опускалась — и я, вновь отряхнувшись, стоял перед ней, чувствуя немалое воодушевление. Сорок лет истории — и я на ее пороге. Хоть и мимоходом — попутчиком, грузчиком для чужих тайн, но все же. Пробирает до мурашек.
В этот раз пространство внутри тамбура было освещено — на платформе, разумеется, никого не было. Открывающий, по словам майора, стоит у пульта на верхотуре зала — контролирует, чтобы в лабораторию не прокрался кто чужой.
«Значит, и камеры тут есть», — помахал я в разные стороны с улыбкой.
Раз свет заработал, то и остальное должно быть реанимировано. А улыбку сдерживать не хотелось — пусть победа и чужая, но всякая история радует, когда заканчивается хорошо.
Вторая — серебристая створка — начала открываться, когда закрылась внешняя. И в проеме сверху над ней — тоже проявилась линия света. Даже воздух стал как-то свежее.
Первым, понятно, я увидел потолок пещеры — в световых плафонах, дававших равномерный свет. Судя по хитрой конструкции, делал он это без резких теней, а спектр был близок к обычному дневному.
Потом показалась вышка наблюдателя — отчего-то с демонтированными перилами и подходящими снизу конструкциями лестниц из стального профиля. А сам пост выглядел и вовсе разобранным — все панели сняты, показывая электронику внутри.
«Впрочем, они оказались заперты на сорок лет — и должно быть, немалое время потратили на поиски способа как-то открыть шлюзовую»…
Сверху майора Лоуда не было — но да наверняка спустился вниз, что ему там торчать? Может, даже уже сейф с архивом данных вниз спустил, чтобы мне сразу работа была.
Створка продолжила спускаться — вот уже видно, что конструкция лестниц изрядно капитальней, чем мне казалось, а сам пост в основании разрыт до арматуры внутри бетона и кабелей, проходящих внутри.
А как барьер опустился до уровня полутора метров, показался незнакомый мужчина лет сорока, небритый, в сером пуловере с автоматом в руках, направленном на меня.
— Руки подними, — распорядился он низковатым, надтреснутым голосом — с въевшейся болезненной хрипотцой. — И без резких движений.
Я медленно поднял руки.
Створка опустилась до конца и замерла, уже не загораживая серый наливной пол с майором Лоудом, лежавшим у ног незнакомца.
— Сэр, мы прибыли вас спасти.
— Семь шагов вперед, — требовательно повел он дулом автомата. — Руки не опускать.
— Сэр, у нас грузовой гравилет, мы из «Сарги-2». Все закончилось.
Оперев автомат о ремешок, накинутый на плечи, незнакомец убрал руку за спину и достал оттуда неширокий латунный обруч — сантиметров двадцать пять диаметром.
Или, скорее, трубку, свернутая кругом, но с серебристым стальным включением в месте стыка — как драгоценный камень крепят на кольце, так и его придерживали латунные выступы трубок.
Мужчина осторожно присел, не отводя автомат, и положил обруч на пол, затем отступил на десяток шагов.
— Медленно подойди. Возьми в руки.
— Сэр…
— Живо! — Рявкнул он, и голос эхом разнесся по помещению.
Створка за спиной принялась медленно подниматься.
— Сэр, но мы ведь пришли вам на помощь…
— Ты — может быть. А эта тварь на полу — вот уж нет, — дрогнуло до того бесстрастное лицо гримасой злобы. Тут же, впрочем, сменившейся равнодушием. — Бери в руки. Одной рукой.
Я, не опуская вторую, аккуратно подхватил обруч и поднялся. Мельком покосился на майора Лоуда рядом — лицо залито кровью, сам сильно избит, в беспамятстве. Но грудная клетка вроде медленно двигается, дышит.