Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 41 из 78

Глава 9

Половину обратного пути пришлось выслушивать лекцию, что никаких «революционеров» нет, а есть мятежники. Я и с первого раза согласился не спорить, но все равно минут семь мне объясняли существенную разницу — и почему нельзя их так называть.

— Полковник ведь не возражал, — заикнулся я.

— Полковнику мы платим. Он за наши деньги проявляет лояльность. Завтра придется подойти к нему и извиниться, сказать, что ты из глухой деревни. Или сам лучше подойди, меньше потом будет проблем.

— В моем мире преследовали одинаково всех.

— У нас нет революционеров, Тан. У нас есть скоты, которые за иностранные деньги вредят, устраивают поджоги, взрывают людей, похищают людей и веселятся от вседозволенности. — Строго говорила Эффа.

— А на самом деле?

— А так на самом деле, Тан. Революционеры — это мы, — понизила она голос. — Революционеры — это те, кто ограничил власть Императора, отнял права аристократов и сделал так, что ты можешь летать, а не всю жизнь работать с тяпкой на поле.

— Ладно, пусть мятежники. — Кивнул я. — А они про себя что говорят?

— На суде или до суда?

— Есть разница?

— Еще какая. На суде они все политические. — Фыркнула мисс Сойер пренебрежительно. — Защитники народа. Все доказательства сфабрикованы, вся иностранная пресса на дыбах — монархи нашему императору письма пишут с прошениями оправдать. Поэтому их не казнят, а из тюрьмы они потом сбегают.

— А есть шанс, что доказательства сфабрикованы?

— Тан, я тебе, как вернемся, подборку дел дам. Уговорю кого-нибудь совершить должностное преступление. Полистаешь материалы. Сам сделаешь выводы.

— Договорились, — кивнул я, принимая во внимание. — А почему «мятежники»?

— Как еще назвать тех, кто хочет свергнуть действующий строй? Только делают они это для себя, понимаешь? Им нравится, когда все вокруг горит, кричат люди. А их все равно вытащат из петли. Так что не там ты ищешь хороших людей.

— Я и не ищу. Мне для информации.

— Извинишься перед вон Хемли?

— Да у меня этих извинений столько, что девать некуда, — легко согласился я. — Но назвали бы их шпионами — было бы понятнее.

— Шпион служит какому-то государству. А эти берут деньги у всех, берутся за любую грязь.

— Учту, спасибо. Итак, вот такая вот прелесть проживает рядом с нами. — Вздохнул я невольно. — Его, видимо, опознали в столице и впихнули к нам.

— Тан, не так.

— Что именно? — Посмотрел на нее.

— Это ты живешь в одном образе и не хочешь его менять. Тебе ведь уютно быть студентом? Поэтому, когда от студента чего-то хотят, ты делаешь. — Констатировала Эффа.

— До определенных пределов. Но даже сюда поехал, — пришлось соглашаться.

— А они — нет. Есть затруднение — выкидывают паспорт, не раздумывая. Ищут похожих людей по комплекции, изучают их. Убивают и забирают себе лицо.

— Прости, что? — Переспросил я.

— Есть техники, которые позволяют изменить внешность. Не знаю, как — не спрашивай.

— Интересно…

— Ничего интересного, Тан. Вот такая мразь может зайти в чужую семью, жить там какое-то время. Натворить большую беду и исчезнуть. Потом привязать отдельный эпизод к таким, как они очень сложно.

— В общем, он тут добровольно.

— За деньги. Но денег им мало, Тан. Эту мразь чем-то заинтересовали, понимаешь? Сказали — вот тут есть такая вот ценность и веселье. Приди и забери, повеселись! А чтобы было удобнее — вот тебе личности тех, кто туда поедут. Выбирай любого. Тан, он уже убил, чтобы сюда попасть. Он или она.

— Миленько.

Вот и для ареста — за убитым наверняка следили. Факт преступления уже доказан. Осталось догрузить к нему попытку завладеть этим «чем-то ценным», чтобы подвести все под госизмену.

— Хорошо, давай перебирать, кто это может быть. — Прошли мы больше половины пути, поэтому замедлили шаг. — Итак, у нас есть Мар Дайни, Келли Шоун и Ластер Данеш.

— Еще капитан Табба Навин, — добавила мисс Сойер.

— Даже так?

— Даже так. Я тебе дам почитать одно дело… Много людей погибло, — вздохнула она грустно.

— Может, не мятежники, а террористы? — Вернулся я к терминологии.

— Мятежники, Тан. Просто им нужен мятеж размером в весь наш мир. Внутри него им будет хорошо и приятно. Давай, отрабатывай версии, стажер.

— Мар Дайни. Подозрительные черты — ему нравятся женщины в возрасте. Если он сам немолод, это зацепка.

— Мотив?

— Через капитана планирует добраться до той самой ценности. Только капитан сама к нему подошла…

— Ага, а до этого он ее полчаса глазами раздевал. Пойдет, на троечку. Давай дальше.

— Келли Шоун. Ловкость в работе с СЭП, интерес к документам в кабинете начальства. Цветы, которые она якобы поливала — но надо проверить землю в горшках.

— Мотив?

— Либо документы… Либо вербовка Мара Дайни. Сегодня она сильно расстроилась, когда он ее проигнорировал. Основное возражение — очень естественно краснеет.

— Ну уж, краснеть — это несложно. Смотри, как умею, — тронула Эффа меня за руку. — Параллелограмм, — смущенно шепнула она и зарделась маковым цветом.

— Коварство и женщины, женщины и коварство. — Прокомментировал я.

— Биоэнергетика. Ты, кстати, тоже так можешь. А нет, ноль шансов. Для этого надо иметь хоть какой-то стыд. — Махнула мисс Сойер на меня рукой. — Дальше давай.

— Ластер Данеш, — хмыкнул я, не став спорить. Вот зачем мне краснеть? Потому и не умею. — Зацепок маловато. Весь из себя средний. Вляпался в авантюру с пневмонией. Вовремя одумался. Речь и интересы соответствуют возрасту. Не очень умный.

— А вот тут — двойка, стажер Савой. — Строго прокомментировала «шеф». — Ты видишь только то, что показывают. Вляпался — а если знал, что вылечат? Теперь все смотрят на него сверху вниз. Даже принцесса использует вместо вибратора. Думай, Савой. Что в нем не так?

— Курит, — чтобы не сознаваться, что ничего не приходит на ум, сказал я.

— Многие курят. Еще вспоминай. Как спит, как дышит.

— Ты его подозреваешь?

— Я всех подозреваю, работа такая.

— Спит обычно, — пожал плечами. — На боку. Посапывает негромко. Сигареты… В первый день у него было полпачки днем. Не просто курит, а курит много. Да, точно — выходит часто.

— Много курит — уже неплохо.

— Но тоже — не показатель. — Хмыкнул я. — О, я понял.

— Да неужели?

— Его главное подозрение в том, что к нему нет подозрений. Даже к капитану больше вопросов — неуставные отношения, да еще с такой выслугой.

— Ну, это ты виноват.