Страница 49 из 75
Приятно трындеть обо всякой фигне в свободное время, когда лично нас всё это не касается. Слава богу, что мою инфраструктуру в Швеции не тронули и лишними налогами не обложили. Оно и понятно, ибо шведский риксдаг вообще-то разумен и не станет резать курицу, несущую столь необходимые золотые яйца для их бюджетных надобностей.
В октябре по просьбе Наполеона я продал права на всю валютную систему эстелеров, включая изготовление и распространение бондов. Группа французских банкиров (безо всяких Ротшильдов пока) приобрела всё для выпуска эдакой единой валюты для покорённых и зависимых стран, настолько хорошо ценились в Европе мои тугрики. Даже матрицы для металлических монет и бумажных банкнот и бондов.
— Степан Сергеевич, они даже нереализованные пока запасы денег приобрели, как и приняли на себя все долги по бондам. По-своему я очень рад, что избавился от этой ответственности.
— То есть, теперь у вас нет своих личных денег?
— Взамен я получил золотыми франками и английскими фунтами стерлингов достаточно много, поверьте.
Однако банкиры есть банкиры. Они упростили качество бумаги, а заодно и удешевили производство банкнот. Думаю что за несколько лет эстелеры станут не столь популярны из-за понизившегося качества. Впрочем я сейчас готовлю новый вид облигаций, чтобы не заморачиваться с мелкотравчатыми колобашками, как металлическими, так и бумажными. Тем более, что мой шведский филиал банка уже нараспродавал бондов в Швеции и собрал более-менее приемлемую солидную сумму. Кто же знал, что сиё подобие «доходных бумажек типа МММ» или «бондов правительства США» окажется настолько популярным в нынешние времена.
С запасами бумажных фунтов стерлингов никаких инфляционных или иных проблем не было, несмотря на блокаду и её отмену. Мало того, Великобритания, несмотря на сокращение военного флота и десятилетние ограничения лишь выиграла, а значит выиграл и бюджет. Огромные расходы на строительство военных кораблей, как и их содержание, просто улетучились. И если раньше экипажей хватало не для всех линкоров, то теперь появились тысячи безработных военных моряков и даже офицеров.
— Денис Дмитриевич, а как вы этим воспользовались? — прикололся Строганов.
— Очень просто, Павел Александрович, я нанял на службу в свой флот желающих, которые правда прошли проверку психологическими тестами и распределил их по экипажам своих военных и торговых кораблей. Им это лучше, чем попрошайничать в Англии, живя на пенсию. Тем паче, что не все её имеют. Этим, кстати, воспользовались и ревельские мальтийцы, и флотилия Ревельского ордена.
— Всё то вы умеете обратить себе на пользу, аж завидно.
— А что тут обращать, Павел Александрович, коли оно на самом виду лежит. В Алгарве всех бывших пленных пристроили. Кого к себе наняли, кого британцам вернули за выкуп, а кого и правительство выкупило, когда мирный договор подписывало на любых условиях.
Ещё одно радует нас всех, кто топит за Россию. За время блокады многие цены поднялись и порой в несколько раз. По идее сейчас они должны начать опускаться, благо и блокада отменена, и мирные времена настали. Вот только этот процесс снижения никак не моментальный, а вполне себе длительный. Думаю, что российское сырьё (которого совсем мало продаётся в чистом виде), материалы (которых нынече количественно много меньше, чем давече экспортируется) и товары, которых расплодилось по номенклатуре немеряно, ещё продолжат удерживать свои позиции.
Главное, чтобы Швеция штрейкбрехером не выступила, а то её кронпринц может насоветовать поснижать цены…
— Уже советует и даже настаивает, — с грустью сказал Куракин, — и правительство вроде согласно на это пойти ради пополнения бюджета и выхода из бюджетного дефицита. Уже готовятся уменьшить цены ради увеличения продаж леса и железной руды. Нам теперь или тоже цены снижать, или оставаться на своём, но тогда снизится количество экспортируемого.
— А что в Государственном совете на эту тему думают, Александр Борисович?
— Разногласия имеются, ибо сторонники есть чтобы пойти на уступки Европе, но есть и те, кто готов перетерпеть сей период, коли в казне средств больше чем надо.
Как мы и предполагали прибывшие из Франции гвардейцы неоднократно дебоширили, нарушая покой жителей Стокгольма и вообще вели себя развязно. Правда подготовленные мной триста спартанцев (виноват, гвардейцев) столь же регулярно били им морды и стаскивали в полицейские участки. И это бы ничего, но принятые решения по поводу снижения цен ради массовой распродажи сработали не совсем удачно или не так как предполагалось. Какие-то купцы и трейдеры скупали в больших количествах руду и лес, благо по сравнению с Россией их не так много, и вывозили неизвестно куда. В Европу большая часть так и не попала, хотя где-нибудь в Эстляндии или ещё где образовались горы невысокого размера больше похожие на холмы.
Зато вырученные деньги были быстро вложены в расширение армии и приобретение пушек и дульнозарядного оружия в России. То, что оно списано из арсеналов как не нужное, особенно шведов не волновало, так как было вполне приемлемым с учётом такого же у датчан. Часть средств под давлением военных, аристократии и кронпринца потратили на приобретение линкоров и фрегатов в других странах, ибо имея на плаву всего несколько линейных кораблей войны не объявляют. Истерия по поводу «исторических прав на Норвегию» обуяла через газеты всё общество, хотя и не всегда в поддержку сего мероприятия.
Странно, но Россия замолкла и не возражала против того, что два члена «балтийского братства» собираются в обоюдоострый викинг. И я тут не при чём, право слово, разве что чуть-чуть. Александр просил меня придумать вариант для получения Голштинии без военных действий с нашей стороны, вот и я и предложил некий вариант.
— Всё равно шведы влезут в войну с Данией, так почему бы это не использовать, раз уж предотвратить нельзя. Наполеон обязательно поможет пасынку и отправит сухопутные войска через герцогство Голштейн, а значит захватит его. Тогда и герцогство можно будет выкупить у французского императора, позволив ему двигать войска по его территории до конца военных действий.
— Умно, Денис Дмитриевич, а не могли бы вы согласовать сиё действие с Наполеоном, а то мне совсем не хочется просить его о чём-бы то ни было.
— Я выясню, ваше величество, и немедленно до вас доведу информацию.