Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 45 из 75

Глава 17

Глава семнадцатая

Франция, довольная собой, дорвалась наконец-то к морскому владычеству. Всё-таки количественно сильнейший военный флот в мире, плюс множество торговых кораблей. Победы над Великобританией и Испанией вызвали аппетит, тем паче что колонии самой Испании дружно начали антииспанское движение. Вроде «правь морями, Франция!», но как-то криво у Наполеона всё начало складываться судя по поступающим нам сведениям. Флот просто разбазарили по всему Мировому океану, включая Тихий, Индийский и даже одна мини-эскадра с транспортными судами отбыла в Австралию. И хорошо, что у них просто нет соперников в море, ибо на полноценные эскадры для Средиземного моря и того же Ла-Манша кораблей толком не хватало.

— На освоение колоний у них людей также не хватает, господа, — поделился мнением Строганов, — вон сколько специалистов разного толка отправлено на оккупированную часть Англии.

— Так они скорее грабят юго-восточную Англию, не так ли? — спросил Кочубей.

— Именно так, Виктор Павлович, но кое-кто учится у британцев.

Информационный мусор порой превалировал в наших беседах, но приходилось терпеть. Я вообще встал на раскоряку в сложившийся после войны ситуации. Лично мной оккупированные, пусть и временно, земли Южного Уэльса и Бристоля вынудили отправить туда порядка семи тысяч солдат для несения чего-то вроде полицейско-надзирательных функций. Александр уже переправил в «свои» графства более десяти тысяч, а Наполеон держит тридцать пять тысяч на подотчётной территории, включая Лондон.

Заодно оказалось, что владения теми же Азорскими островами, Индией и кое-чем ещё разбазаривает ценные кадры, когда нет опыта управления столь дальними землями.

— У тех же бритосов такой же радиус действия подкреплён огромной кучей профессионалов, что ни говори, а где мне набирать управляющих тем же Гоа? — хныкаю в дружеские жилетки, — хорошо хоть в Алгарве уже сложилась кое-какая администрация.

— Денис Дмитриевич, но если вы станете королём Швеции, то у вас там найдутся помощники и исполнители, всё-таки они морская держава.

— Это ещё вилами на воде писано, да и нет у меня такого количества личных связей. Кроме того, пока вопрос стоит не о королевском престоле. Кандидат, которого утвердит риксдаг, будет кронпринцем, а престол к нему перейдёт лишь после смерти Карла Тринадцатого.

Бывший герцог Сёдерманландский, ставший королём после низложения Густава Четвёртого, иногда впадал в слабоумие, поэтому страной по сути правил риксдаг и аристократия при поддержке высокопоставленных военных. Реалии жизни постоянно обламывали крылья персональных вариантов мечты, да и не рвусь я править Швецией. Увы, не дают заниматься лишь своим, отвлекают различные «ответственности».

— Может продать Алгарве кому-нибудь из русских аристократов, — хоть и шучу, но вообще-то всерьёз готовлю почву под такой шаг, — или вообще передать России в качестве колонии?

— У аристократов столько денег нет, чтобы за титул заплатить. России же проще, чтобы вы владели и тратились на поддержание этого королевства, предоставляя его порты в транзитное пользование, — достаточно ответственно прокомментировал князь Куракин, недавно ставший светлейшим.

Царь его таким образом одарил за пользу на дипломатическом поприще а заодно и за достижения в развитии современного хозяйства в имеющихся поместьях.

— Наполеон тоже не купит, — присоединился к обсуждению вопроса Кочубей, — у него с кандидатами на королевские престолы проблема. Например, он снял с трона своего брата Людовика Первого, правившего Голландией и передал трон малышу Людовику Второму, сыну этого Людовика. А через несколько дней и его снял, отменив само королевство и сделав Голландию провинцией Франции.

— Я тоже заметил, что корсиканец постоянно тасует европейские земли, как карточную колоду, — добавил Ланской.

— Так у него сейчас главной целью стоит шведский трон, а уж в зависимости от этого и другие престолы будут перетасованы.

Куракин умный человек и сразу отметил сию зависимость. Если Эжен де Богарне станет шведским королём, то тогда освободится Итальянское королевство. Вон, Испания под правлением Жозефа Бонапарта находится, а у того руки до королевства Лесбоа никак не доходят, хотя и оно под его властью. Своего же собственного наследника пока у Наполеона нет и неизвестно когда он будет. Из-за этого и стоит чехарда с самыми высокими титулами.

— Как только Швеция определится с кронпринцем, так и у императора французов руки будут развязаны, — вношу свои три копейки в дискуссию.

— Из Стокгольма противоречивая информация поступает, Денис Дмитриевич, мнения разошлись и сейчас вообще непонятно кто за кого стоит. И на вашей стороне есть и депутаты риксдага, высокопоставленные военные и высокотитулованные аристократы, и за Эжена де Богарне люди такого же уровня. Вы бы урезали свои требования, может дополнительную поддержку получили бы.

— Виктор Павлович, я жёстко подхожу к вопросу, чтобы отвертеться, а заодно, если вдруг всё-таки меня изберут, то не смогут излишне мной командовать.

Ситуация достигла критического уровня и шведское общество разрывалось на две части. Одним нужен богатый прагматичный король, другим нужна пешка в виде пасынка Наполеона. И кого в такой ситуации выбрать, спрашивается? О маршале Бернадоте вообще никто не упоминал в нашей реальности, так что я уже смирился с таким фактом.

Точку в шведских распрях неожиданно поставил русский император. Он вместе со Сперанским пересмотрел условия браков детей императорских семейств и внёс небольшие изменения. Затем навязал это Государственному Совету и Сенату. Ныне получается, что свою младшую сестру он может выдать за любого действующего короля или принца, а не равнородного по европейской классификации приоритетов.

Вроде мелочь, но в Швеции сразу пошло брожение на тему возможной женитьбы короля Алгарве и великой княгини Анны Павловны Романовой. И не важно что происходит у нас (и происходит ли), но сторонники «французского варианта кронпринца» начали переходит в другой лагерь.

— Такое впечатление, Денис Дмитриевич, что они решили подстелить соломку на всякий случай и выразить вам свою лояльность заблаговременно.

— Эх, Степан Сергеевич, теперь мне увильнуть не удастся. Запрягут, видит бог, запрягут и сразу в две колесницы. Честно признаюсь, что устал от всего этого сумбура и очень хочется на приволье, где свобода от обязательств и где можно оставаться самим собой.