Страница 11 из 75
В море свой темп движения, так что ревельцы прибыли лишь на восьмой день героической обороны второго по величине португальского города. К этому моменту от него мало что осталось целым, да ещё и пожары кое-где. Одна дивизия вела бой с наконец-то подоспевшими испанцами, поэтому именно туда перевели уцелевшие полевые пушки. Конечно, после трёх дней мощных бомбардировок британцы изрядно потрепали французов, но те пока держались. Поэтому было принято решение снизить интенсивность, дожидаясь когда подойдут испанцы генерала Ларедо (более двадцати тысяч) с востока и позволят англичанам сохранить часть боеприпасов и пороха.
Река Дору достаточно широка, так что ревельские корабли имели место для манёвра. На острие атаки шли два парохода: один флагманский (мой личный «Спешный»), паруса свёрнуты, манёвры лишь с помощью паровой машины, а другой вообще без парусов, зато с широкой палубой, заставленной ракетными установками. Английская эскадра выстроена в линию, задом к лесу, то бишь, к нашим. Пока арьергардные корабли пытались развернуться, их уже подожгли ракетами, тем более, что в корабль стоящий поперёк, легче попасть.
В общем, всё кончилось также, как и под Лиссабоном. Костры на реке, взрывы крюйткамер, а передней части английской эскадры просто некуда убегать или прятаться. Всё-таки они в реке, а не на море. Другое дело, что англикосы, подняв белые флаги дабы избежать аутодафе, предпочитали сдаваться французам, а не дикарям-пироманам. Героических идиотов среди бриташек не нашлось, все они думали лишь о «save our souls».
В результате и трофеи были поделены своеобразным способом. Нашим достались два из семи уцелевших линкоров и один фрегат. Зато трофейные деньги, ценности и порох разделили поровну. Пленных, но не раненых, забрали ревельцы, включая офицеров подпадавших под такую градацию. А всякораненых оставили французам, которые всё равно о них заботиться не будут, обеспечив право умирать от ран и ожогов. Найденное на английских кораблях провольствие оставили маршалу и его бойцам, у нас своих запасов полно, а они зависят от поставок. Даже своими запасами едьбы поделились, ибо «мир-дружба-жрачка» превалируют в наших отношениях.
Таковы странности судьбы, что маршал Сульт не только удержал останки Порту, но ещё и своим флотом разжился. Ну, а через несколько дней разбил наголову и отряд генерала Ларедо, как до этого расправился с испанской дивизией пришедшей с севера.
Ревельская флотилия вернулась в Лиссабон с трофеями и пленными, которых отправили в Фару. Пленных, захваченных в лиссабонском сражении тоже туда отправили, чтобы под ногами не мешались. Больше всех был доволен тридцативосьмилетний Иван Фёдорович Крузенштерн, пребывающий ныне в чине капитана второго ранга (за столь необходимые плавания в деле освоения Австралии). Всё-таки под его командованием самый крутой «Спешный» с новейшими дальнобойными пушками, ракетными установками и реально мощной паросиловой установкой на два винта (изготовлен и спущен на воду весной прошлого года). Первый личный «Спешный» (почти такой же) был спущен на воду и испытан в позапрошлом году, но остался в Ревеле под командованием капитана второго ранга Макара Ивановича Ратманова открывшего, исследовавшего и описавшего столь важное для нас устье реки Юкон. Более совершенный вариант будет спущен на воду этим летом и передан капитан-лейтенанту Фаддею Фаддеевичу Беллинсгаузену.
— И что теперь, Денис Дмитриевич? — прозвучал первый же вопрос на встрече «пикейных жилетов», когда до нас дошли новости о боевых действия в Португалии.
— Не знаю, господа, надо бы отправить ревельцев в Адриатику, но вдруг англичане ещё кого-нибудь пришлют по нашу душу в Лузитании?
— А может всей Ревельской эскадрой обстрелять какой-нибудь английский порт? — проявил кровожадность за чужой счёт Строганов.
— Пролив Ла-Манш полон британских военных кораблей и я просто останусь без эскадры. Не буду рисковать, пытаясь воевать в открытом море.
Действительно, чего переть на рожон против сильнейшего флота планеты? Мне бы отсидеться до конца войны в укромном месте, да ещё и под защитой береговой артиллерии и ракет. Вот только французы чего-то темнят и хотят встретиться. Чего ещё им нужно, спрашивается?
Всё оказалось просто. Талейран по поручению Наполеона провёл в мае великолепную политическую махинацию, воспользовавшись сложившейся ситуацией на Пиринеях. Земли бывшей Португалии расписали, как в преферансе, разделив на три независимые друг от друга части, причём в спешном порядке. Мало того, пользуясь сиюминутным моментом того, что Папская область вместе с Римом ныне в составе Франции, святых отцов принудили поддержать раздел. В принципе нечто подобное предполагалось ещё согласно договорённостям в Фонтенбло 1807 года, но из кандидатов на совладение португальскими землями выбыл и бывший король Испании, и ловкач Годой.
Зато теперь бывшее королевство разделено на герцогство Северная Лузитания с опорным городом Порто и видимо им будет вознаграждён маршал Сульт. Эстрамадура и Бейра пока предполагаются для короля Испании Жозефа Бонапарта, а Алгарве и Алентежу предлагаются мне.
— Ваше величество, императору очень важно, чтобы вы побыстрее взяли королевство под свою власть.
— Я понимаю, мсье посол, но это слишком большая территория. Я готов принять само Алгарве, но лишь включая горы Серра-ду-Калдейран и Серра-ди-Моншики. Всё, что севернее расположено слишком велико, чтобы я о нём мог позаботиться.
— Но как же так, ваше величество, — растерянно заговорил обычно очень уверенный в себе Коленкур, — все люди хотят иметь владения побольше, а вы почему-то отказываетесь.
Всю спесь с французского посла сбили мои откровения.
— Мсье Коленкур, просто свяжитесь с мсье Талейраном и согласуйте этот момент, а герцогство Алентежу лучше ввести в состав королевства Лесбоа. Кроме того, поймите что у меня нет времени на церемонии и я не собираюсь посещать Фару для коронования. Попробуйте что-нибудь попроще, чем стандартное коронование.