Страница 79 из 127
В музыке, которую играют ребята вместе с Тэдом, намечается кульминационный момент, и Тэд вдруг переходит на более быструю игру.
Финн снова усмехается.
– Показушник.
Он постукивает пальцами по столу в ритм музыке.
– Видишь, что он делает? – он пальцами показывает на Тэда. – Этот парень слишком хорош в импровизации. Большинство играют на басу, как бы это выразиться… просто. Два аккорда и все. Он же делает бас-гитару полноправной частью композиции. Да что уж там, этот парень может даже на басу основную партию сыграть. Их группе повезло с ним.
– Да, наверно, – соглашаюсь я.
Я никогда не думала об этом. В моем понимании, как и у большинства других, басисты – это не самые важные ребята в музыкальном коллективе.
– Так а ты чем занимаешься, Рокс?– отвлекает голос Финна, – Нечасто у нас тут… немузыканты.
– Я? Да ничем.
– Ничем?
Ох, черт. Вот этого мне и не хватало – обсуждать мои никакущие карьерные перспективы с малознакомым чуваком.
– О, прекрасное время, – улыбается Финн.
Мои брови поднимаются:
– Прекрасное?
– Конечно. Помню, когда я бросил работу в юридической фирме, я несколько лет занимался ничем. Ну как… Перекантовывался временной подработкой, чтобы платить по счетам. Так вот прекрасное было время. Ни лишних забот – ничего!
Я хмыкаю.
Сомнительно…
– А что потом?
– Потом открыл это место. Забот точно прибавилось, – смеется он.
– То есть ты бросил карьеру юриста и открыл это место?
– Ага.
Хм… Мои брови хмурятся сами по себе.
– А ты что из тех, кто считает, что заниматься нужно непременно серьезными вещами?
– Я? Нет.
Вроде. Задай мне этот вопрос два месяца назад, я бы сама спорила до усрачки, что никому не нужна серьезная карьера. А сейчас… я сама не знаю.
Может, зря я уволилась из холдинга? Ладно, не зря. Я бы не смогла работать с Марком в одном офисе. Но возможно, мне стоит поискать работу в маркетинге просто в другой компании. Тогда и мать от меня отстанет, если я наконец буду занята серьезной карьерой.
Вчера я встречалась с отцом. Последние пару лет он живет разъездами между Шеффилдом и Лондоном. Ему звонила мать и просила повлиять на меня. Отец сказал, что всегда готов поддержать меня в любом начинании, и мне нужно только лишь определиться, что я хочу от жизни. Он даже обещал подкинуть мне денег на мои поиски себя. В общем, папа, как всегда, нашел повод “откупиться” от участия в жизни дочери. Но кто я такая, чтобы отказываться от щедрых вливаний в мою жизнь?
Проблема в том, что я не понимаю, что я хочу.
– Когда я пошел в юристы, – начинает Финн, – думал “хочу делать мир лучше”. Защищать невиновных людей, стать адвокатом. И я честно занимался этим, пока у меня к этому лежало. А потом…
Я смотрю на этого мужчину. Он выглядит так, будто он действительно видел жизнь. Я пришла сюда в предубеждении. Но что-то есть в его выражении лица, что заставляет меня с интересом прислушиваться к нему.
– А потом меня просто перестало это зажигать. И я ушел.
– Так просто?
Он поворачивается ко мне и пристально смотрит.
– Да. Я не знал, чем хочу заняться. Не знал, что буду делать с счетами за квартиру. Но одно знал точно – работать не на своем месте я не хочу.
– И как ты нашел свое место? – тихо спрашиваю я.
Он смеется.
– А нашел ли я? Не знаю, сейчас я владею этим баром. Кто знает, может, через пару лет я пошлю все к черту и стану вязать носки.
Со сцены раздается несколько агрессивных ударов по бочке. Музыка прекращается, и Тэд переговаривается с ребятами, подмигивая мне. Я слабо улыбаюсь в ответ.
Финн хлопает ладонью по столу:
– Ну чего это я? Наверное, совсем тебя загрузил. Давай я исправлюсь и предложу тебе выпить. Это я сейчас умею в совершенстве.
Я усмехаюсь.
– Ладно, я хочу какой-нибудь сладкий коктейль.
– Секунда!
Он отходит к бару. Я стучу ногтями по столу, наблюдая за Тэдом. Судя по отрывкам слов, которые до меня доносятся, они обсуждают какие-то музыкальные темы. Я никогда не видела его в этой стезе. Мне казалось, что он больше просто соответствует образу безбашенной рок-звезды. Пока Тэд не показал мне, что он тоже сочиняет музыку, мне казалось, что он в группе исключительно ради славы, денег, фанаток и других привилегий. Сейчас я начинаю понимать, что Тэд скорее – супер-клей для группы. Именно он склеивает немного одухотворенного Мэтта и абсолютно практичного Кевина.
И он действительно глубоко вовлечен в музыку, в группу и в то, что они делают.
Интересно, каково это – быть настолько влюбленным в свое дело?
Пока я отвлеклась, Финн вновь возник рядом со мной с бокалом чего-то розового и с зонтиком.
Я воодушевленно хватаюсь за коктейль, когда на мое плечо ложится ладонь.
– Снова пьешь сладкую пургу? – раздается голос Тэда над ухом.
Я бросаю на него недовольный взгляд.
– Если тебе тоже хочется, можешь попросить.
– Спасибо, воздержусь.
Он падает рядом со мной.
– Отличная у тебя подруга, Тэдди, – Финн хлопает Тэда по плечу, – приводи ее почаще.
Я закидываю ногу на ногу и посылаю ему одну из самых очаровательных своих улыбок.
– Да, я такая.
Не знаю, как, но этот суровый на вид парень растопил мое сердце.
Тэд усмехается:
– А я смотрю настроение у тебя уже получше.
– Ага, розовые жидкости творят чудеса. – отвечаю я, потягивая коктейль.
Поболтав еще немного с Финном, мы с Тэдом возвращаемся в отель. Ему нужно на какую-то модную вечеринку. Рия опять где-то зависает с Мэттом, а я остаюсь один на один со своими мыслями.
Листаю Netflix в поисках чего-нибудь годного. Но ничего не цепляет. Мысли о будущем все так же гнетут, но я все чаще ловлю себя на мысли, что хочу написать Тэду.
Мы расстались всего два часа назад, а я не могу выдержать даже одного вечера сама с собой. Эту острую потребность в общении с ним я списываю на свою менструальную хандру. Беру телефон и делаю дебильное селфи, распластавшись на подушке. Хочу отправить ему это фото, и написать, что моя вечеринка будет точно покруче, чем его.
Но когда я захожу в соцсеть, моя лента публикаций тут же подкидывает мне фотографии с той самой вечеринки, на которую пошел он.
Фотографии, которые мне совсем не понравилось видеть.