Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 68 из 127

Глава 27: Тэд

Я разлепляю глаза утром, когда луч солнца начал щекотать лицо. Моя рука покоится на мягком и теплом теле рядом. А нос практически утыкается в ее спину. Она размеренно дышит. Я шевелю пальцами, проводя подушечками по бархатистой коже в районе пупка. Она так и уснула обнаженной. Как и я. Мои пальцы путешествуют по ее телу, вызывая воспоминания прошлой ночи.

Я знал, что мне понравится. Но она все равно удивила, выпотрошив наизнанку не только тело, но и душу. Я никогда не был эгоистом в постели и заботился о партнершах и их удовлетворении, но с Рокс мне хотелось прыгнуть не просто выше головы, а буквально заставить ее поверить, что секс со мной – что-то сродни новой религии. Мне хотелось, чтобы она стала самым ярым фанатиком.

Хотя после этой ночи я был уверен, что фанатиком стал я, а не она.

Когда после нескольких оргазмов я был готов продать душу и сказать ей, что это лучшее, что я испытывал, она лишь со смешком пожала плечами:

– Это было очень даже неплохо. Спасибо.

Я так и заснул со смехом от этого “спасибо”, но меня парило, как много она вызывала… чувств. Это стопроцентно был не просто секс. Не просто какая-то партнерша.

Моя рука путешествует дальше по ее коже, когда физиология дает о себе знать. Ладно, кого мы обманываем? Это гребаное утро, она уже давала о себе знать. Но ощущение ее, лежащей рядом, теплой и мягкой – дополнило картину.

Рокс издает какой-то странный звук, переворачивается на спину, морщится и бормочет сквозь сон:

– Нет, я не хочу вставать, слишком рано…

Это, черт возьми, самое милое, что я видел. Я тихо смеюсь, наблюдая за ней.

Она резко раскрывает глаза. Встречается взглядом со мной. И расстроенно тянет:

– Ох ты ж, черт…

Все мое воодушевление тут же испаряется. Ну конечно. Она жалеет о прошлой ночи.

– Не стоило нам этого делать… – прикрыв глаза, продолжает она.

– Мне казалось, ты была довольна, – у меня в голосе недовольство, которое я не смог скрыть.

– Не стоило нам

засыпать

вместе, – она открывает глаза, – это же первое правило дружбы с привилегиями. Не спать вместе.

Я немного расслабляюсь. Она не имела в виду все остальное.

Смеюсь:

– Первое правило? Что за бред?

– Конечно, - уверенно заявляет она, подтягиваясь выше на подушке, чтобы глянуть на меня сверху, – совместный сон вызывает привязанности, это же известный факт.

Я продолжаю смотреть на нее как на полоумную. Что за бред она несет?

– Ты что, никогда этого не делал?

– Не засыпал с кем-то? Я не настолько ужасен. Конечно, я засыпал с девушками.

– Нет. Я про дружбу с привилегиями. - говорит она и внимательно смотрит на меня своими огромными карими глазами. А я вспоминаю, как ночью она смотрела остекленевшим от удовольствия взглядом.

Я продолжаю свое путешествие пальцем по её телу и пожимаю плечами:

– Вроде нет. А у тебя что, было?

– Ну, у меня не было секса по дружбе. Но был секс без обязательств с моим коллегой Куртом. Мы вместе работали в стрелковом клубе. А ещё был Тайлер… с ним тоже все скатилось к такой же схеме.

Я резко вдавливаю пальцы в кожу ее бедра.

– Хм… а кто сделал это? – отлепляю ее ноги друг от друга и веду пальцем к рисунку на коже.

– Татуировщик. Его звали Грэг. Тату-мастер, может быть, он и так себе, но в постели был очень хорош, – заявляет она с острой улыбкой.

Я сглатываю. Ладно… Я подыграю.

– Настолько хорош?

Снова веду подушечками пальцев, еле касаясь. Никаких интимных частей тела. Легкие, почти невесомые прикосновения. С ее нетерпеливостью – это пытка. Она складывает руки на груди, чтобы закрыться. Но не надо обладать бешеной наблюдательностью, чтобы заметить, что ее дыхание участилось.

– Не настолько хорош, как Курт. Курт был лучшим. Еще парень из колледжа, его звали Райан, – начинает болтать она, глядя в потолок, – Да, Райан. Ну, и Тайлер был ничего. Правда в конце его не интересовало ничего кроме собственного удовлетворения. А, ну еще тот парень, я не помню как его звали, но я зову его “знает что делать своим языком”. Ну и Марк…

Она поворачивается ко мне. А во мне снова вскипает абсолютное нелогичное неправильное кислотное варево, называющееся ревностью.

– С Марком вначале тоже все было неплохо…

– Не хочу слушать про твоего бывшего… – говорим мы одновременно.

Мои пальцы вновь сжимают ее ногу. Возможно, сильнее, чем я ожидал.

– Про Марка или про всех остальных?

– Про него в особенности.

Что за хрень? Я знал, что она не невинная овечка, и у нее были парни до меня, но слушать о них – не уж, увольте, не хочу.

– Но вчера тоже было хорошо, – мягко говорит она. – Даже очень.

Во мне снова разливается удовлетворение. Это Рокс, она не будет меня захваливать. Но это ее мягкое “хорошо” уже меня размягчает. Я снова глажу ее костяшками пальцев, наблюдая, как за моим прикосновением бегут мурашки. Она может сколько угодно накидывать на себя важный вид, но ее тело реагирует на меня. Это ясно, как божий день.

И я ловлю абсолютно придурошную, неправильную, не сочетающуюся с нашим планом, мысль: “мне на самом деле плевать на ее прошлый, весьма разнообразный опыт – если больше никто ее тронет”, и из меня вылетает дебильный вопрос, особенно учитывая то, что я сказал, что больше не хочу болтать о бывших:

– А кто был первым?

Она моргает несколько раз.

– Зачем тебе это знать?

– Просто дружеский вопрос. Мы же друзья.

Она усмехается.

– Мы лежим в кровати голышом, – она смотрит ниже, – и ты явно возбужден. Странное время для дружеских вопросов.

– Детка, рядом с тобой я всегда возбужден. Это не новость. Давай, я расскажу тебе о своем первом разе, если ты хочешь.

– Да, хочу.

– Мне было пятнадцать, ее звали Лора, и это был самый быстрый секс в моей жизни. Все длилось секунд тридцать.

– Вряд ли она осталась довольна, – хохочет Рокс.

– Ну, мы еще повторяли.

Она смеется, потом затихает:

– Мне было шестнадцать. Блейку – восемнадцать. Такой типичный плохиш. Мне всегда нравились такие парни.

Да уж, я заметил. Татуировщик, парень, занимающийся стрельбой, я – в конце концов.

– Я просто хотела поскорее повзрослеть, и мне показалось, что он идеальный кандидат.

– И?

– Мы провстречались пару месяцев, и он уехал из Шеффилда. Вот и все.