Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 59 из 127

Аудитория Берлина, может, и ощущается несколько спокойнее, чем блондинка у сцены, но они ни разу не чопорные, а отлично реагируют, танцуют и подпевают.

Чистый кайф. В какой-то степени выступать на сцене и получать эту бешеную энергетику зала – это лучше, чем секс.

Я настолько поглощен, что практически не замечаю, когда спустя примерно сорок минут на меня налетает Мэтт, снимая с плеча свою гитару.

– Я хочу, чтобы ты сыграл.

– Что?

– Сыграй то интро, что ты играл в Шеффилде. Им понравится.

Он видит мой недоуменный взгляд. Мы так и не обсуждали этот эпизод. И уж точно не планировали его, когда сегодня составляли сет-лист.

– Они не оставили воды на сцене, – быстро говорит он и прокашливается, – а мне серьезно нужно ее найти. Иначе я буду звучать как гребаный Дарт Вейдер

14

[Персонаж фильмов “Звездные войны”]

.

Я оглядываюсь. Обычно на сцене несколько ящиков с водой. Но сейчас их действительно нет. Но мы настолько были в моменте, что не заметили этого. И если мне просто жарко, что хочется облиться. То нашему солисту действительно нужно промочить связки.

– Простите друзья, – он уже болтает в микрофон, – мне нужна вода, чтобы продолжить. Но пока я раздобуду ее, Тэд порадует вас небольшой импровизацией.

Я смеряю его недовольным взглядом. Но все-таки накидываю на плечо его гитару и играю.

Ладно, это не первый раз. Поэтому уже не так стремно.

Струны оживают. Кевин легко подыгрывает мне. Музыка льется буквально из меня. Потому что в какой-то момент я понимаю, что Мэтт свалил со сцены уже довольно давно, а я действительно перешел к импровизации.

Снова выцепляю взглядом Рокс – она стоит спокойно и смотрит прямо на меня. В ее взгляде что-то первобытное, что-то, что заставляет меня играть по-другому.

Музыка, вылетающая из-под моих пальцев, меняется. Новые ноты, складываются в мелодию, которую я никогда не играл раньше. Она одновременно игривая и жесткая.

Я представляю дыхание Рокс на своем теле. Горячее, прерывистое.

Как этот рваный ритм. Тяну струны, даже не зная, что будет дальше. Каждый мой аккорд – это прикосновение, которого я себе так и не позволил. Я чувствую, как кончики моих пальцев, перебирающие струны, повторяют тот путь, что моя рука хотела бы прочертить по ее коже, от ее ног, к бедрам, выше и выше.

Ее стоны. Мягкость ее кожи. Искусанные губы. Её ногти, царапающие мне спину.

Музыка нарастает, становится тяжелее, грязнее.Я даже не останавливаю свою фантазию, потому что она складывается в охренительно драйвовую мелодию. Которую публика с удовольствием принимает.

Представляю, как я бы брал ее. Ее в удовольствии закатывающиеся глаза. Как она цепляется за меня, дрожит и просит больше.

Быстрее. Увеличиваю темп гитарного риффа и буквально завершаю все это серией жестких хлопков по струнам, словно финальным мощным толчком. Звук эхом разносится по арене, а у меня в голове только фантазии, как бы мог звучать её стон.

Черт, а это было круто. Мне определенно стоит запомнить и повторить эту мелодию.

Смотрю на Рокс – она смотрит так, будто прочитала все мои грязные мысли. Ее взгляд сулит либо страшную смерть, либо острое наслаждение. Но мне все равно.

Возвращаю гитару Мэтту, забираю у него бутылку и поливаю голову. Надо остыть. Нам же еще доигрывать.

Завершаем концерт выходом на бис под бешеные аплодисменты. Я ловлю себя на мысли, что это было лучшее выступление за многие месяцы, если не годы.

Залетаем за кулисы, и Кевин радостно орет:

– Что это было сейчас?

– Это было о-хе-ренно – хрипит Мэтт, встряхивая волосы. Его футболка вся мокрая, он вспотел, как и все мы. Но адреналин зашкаливает.

– И что это ты там играл? Почему мы до сих пор не выпустили это как трек?

– Ты же сам просил импровизацию, – пожимаю плечами, – я только это придумал.

Он хлопает меня по плечу.

– Ну, это была бомба. Я уверен, что это будет хит.

– Да, крутейший рифф, – добавляет Кевин. И я в кои-то веки действительно доволен. Не только обезличенным людям из толпы понравилось мое творчество, но и парни тоже оценили его.

По моим венам разносится такая эйфория, что ничего сейчас бы не омрачило ее.

На Мэтта вдруг налетает его девчонка с объятиями. Я как придурок хохочу, но меня колет мысль: что я бы тоже хотел такой поддержки. Даже когда мы были с Дейзи – она не особенно кайфовала от нашей музыки. Малышка Коулман сейчас же выглядит как главная фанатка Мэтта.

Я разворачиваюсь к Рокс. Она стоит рядом с Клэр и амабалом-охранником, который присматривал за ними время шоу. Кажется, его зовут Стэн.

– Как все было из зала? – спрашивает Кевин.

Рокс кивает.

– Очень круто.

Я просто наблюдаю. За ее красивым лицом. За ее растрепанными после танцев волосами. За легкой улыбкой. Все в ней настолько трогает.

– Пойдемте, заедем в отель, переодеться. И завалимся отмечать, – говорит Мэтт и толкает нас к выходу.

Задний выход из Uber Arena оказывается не таким свободным, как мы ожидали, и часть восторженных немецких фанатов облепляют нас на выходе.

Будь мы одни, можно было бы и потрещать с ними и раздать автографы. Но я вижу резко озадачившееся лицо Мэтта, прячущего за себя Рию. Рокс вцепилась в ее руку и не хочет отпускать.

Звучат какие-то немецкие выкрики. Камеры телефонов.

– Машины вот там, – кивает Клэр на два черных внедорожника.

Я хватаю за руку Рокс, желая побыстрее вытащить ее из этого балагана. И когда очередная фанатка подскальзывает с ручкой, оголив декольте, я делаю ей одолжение и расписываюсь на коже – а затем, воспользовавшись заминкой, обхожу ее, таща за собой Рокс.

– Идем-идем.

– Стой, – она тянет меня назад, – я не могу бросить Рию.

Но я не слушаю и уже через минуту, открываю заднюю дверь авто и практически впихиваю ее туда.

– Эй, – кричит она, – ты что, не слышал, мне нужно к Рие!

Я оглядываюсь. Мэтт уже посадил малышку в соседнюю машину. Кевин и Клэр с ними. Поэтому я просто сажусь в машину и закрываю дверь.

– Эй! – она лупит мне в грудь кулаком, – какого черта?

Я ловлю ее руку и опускаю.

– Поехали, – спокойно говорю водителю и поворачиваюсь к Рокс.

– С Рией все в порядке. Она уже там, – я машу в сторону отъезжающего второго внедорожника, – а тебе стоит отпустить свою гиперопеку подруги и подумать о себе.