Страница 22 из 127
Глава 9: Рокс
Когда следующим утром по дороге на работу я захожу в социальные сети, то нахожу запрос на переписку, а внутри – ворох мемов про “Сумерки”… Я листаю все это добро второсортного юмора, и, на удивление, реально начинаю хохотать. Проверяю, кто отправил мне все это, и, конечно, удостоверяюсь в своей догадке.
@teddyRyder
Листаю несколько его фотографий и закатываю глаза. Как я и думала. Его аккаунт – просто свалка самолюбования. Бесполезные прямые эфиры, видео, где он ест, репосты всего подряд, фотографии его татуировок… И все это пышет какой-то бесконечной сексуальной энергией. Листаю чуть ниже, и мой взгляд цепляется за фото с неизвестной блондинкой. Изящная. Томная. По тому, как вальяжно он взгромоздил руки ей на плечи на фотографии, я решаю, что это одна из его пассий.
Захожу назад в сообщения и отвечаю.
BellyRox: милая подборочка, ты ограбил старые мем-архивы?
teddyRyder: все, чтобы ты поняла, насколько второсортное это кино.
BellyRox: по-твоему любое кино второсортно, если оно не выложено на PornHub?
teddyRyder: в свою защиту скажу, что на PornHub будут куда более качественные версии “Сумерек”. Хочешь, пришлю?
BellyRox: спасибо, воздержусь.
Я
уже захожу в кофейню и начинаю свою стандартную утреннюю рутину, когда приходит новое сообщение. Я отвлекаюсь.
teddyRyder: воздержание – это грех.
BellyRox: моралисты бы с тобой поспорили
Через несколько минут заходит Перри, здоровается со мной. И пока я готовлю зерна, прилетает еще одно сообщение:
teddyRyder: главное, что мы с тобой не моралисты
Я усмехаюсь и откладываю телефон. Он как всегда. Вчера извиняется. Сегодня снова флиртует.
– Как дела у твоего парня? – спрашивает Перри.
– Не знаю, я ночевала с подругой, – пожимаю плечами.
– Ну вы же переписываетесь. У тебя такое лицо, как будто он наконец взялся за ум, и нашел к тебе ключик…
Перри кивает на мой телефон, где у меня еще открыто сообщение от Тэда. Я смотрю на своего начальника, на экран. И вдруг ощущаю себя настоящей предательницей. Не то чтобы я сделала что-то плохое. Это просто переписка. Но мне резко становится противно от самой себя.
– Да ничего такого, – я пожимаю плечами и закидываю телефон в сумку, стараясь больше не думать об этом.
***
Мы с Марком идем на ужин с моей мамой, о котором договорились еще чуть ли не месяц назад. Я нервно скриплю зубами, предвкушая “отличный вечер”.
Марк захватил с собой букет роз, чтобы произвести впечатление на маму. Хотя, уверена, накрахмаленного поло, в котором он пришел с работы, хватит, чтобы завоевать мою мать. В нем в отлично считываются стабильность, успех, хорошая работа – все, что ценит Сара Бэлл.
Я нажимаю звонок на двери, и мама тут же открывает ее. На ней какой-то приталенный пиджак, и она уложила волосы.
– Добрый вечер, миссис Бэлл, – улыбается Марк, протягивая ей букет и не отрывая от меня второй руки. Я сдавленно улыбаюсь.
– Ты, должно быть, Марк, – она расплывается в улыбке, оглядывая розы и уже мысленно просчитывая, сколько он выложил за этот букет. Ее цепкий взгляд быстро оценивает Марка, потом она расслабляется:
– Называй меня Сара, дорогой.
Она отступает, и мы проходим в квартиру.
Это место, в котором я жила с десяти лет и до тех пор, пока не съехала сначала к своему первому непутевому парню, а потом к Рие. И это место не имеет ничего общего со мной. Здесь все розовое и пропитано инфантилизмом.
– Присаживайтесь, детки, – мама указывает на стол, пока я мысленно закатываю глаза.
Марк легко улыбается мне, заметив мое напряжение. Он знает, какие у меня отношения с матерью. Знает, что для меня этот ужин будет сродни пытке. И он поддерживает меня.
На столе расставлены несколько мясных блюд и салатов, и я понимаю, что она заказала их где-то. Эта женщина никогда не готовила. Я всю жизнь сама занималась своим пропитанием. И часто ела один мусор. Благо у меня нормальная генетика, и ничего из этого не ушло в бока. Пока я остаюсь вполне в адекватной форме. Хоть и до сих пор не очень сильно забочусь о своем питании.
– Вина? – спрашивает мать, протягивая нам бутылку.
– Давайте я открою, миссис Бэлл, – подскакивает Марк. Она смеряет его осуждающим взглядом.
– Сара, милый. Я же сказала, зови меня Сара.
– Хорошо, Сара… – отвечает Марк и забирает у нее бутылку. Она хлопает его по плечу и хихикает, как молодая девчонка.
Какой фарс.
Я считаю про себя до пяти и выдыхаю.
Спустя время мы уже чинно-благородно пьем вино, я ковыряю вилкой салат, мать закидывает Марка вопросами – откуда он, где учился, кем работает и все в этом духе. Ей хотя бы хватает ума не спрашивать напрямую, сколько он зарабатывает. Хотя я могу прочитать этот вопрос в ее глазах.
– Так ты учился…?
– В Лондоне. LSE, экономический.
Глаза матери загораются.
– LSE! Как замечательно! – Она поворачивается ко мне. – Видишь, Роксана, вот что значит целеустремленность.
– А почему ты вернулся в Шеффилд?
– Мне предложили работу в Forge Media. Вот и вернулся сюда.
Мать поворачивается ко мне.
– Так это то место, где ты собираешься работать с Марком? – я вздрагиваю, когда она обращает свое внимание на меня. Вот и кончилась моя спокойная жизнь.
– Да, буду работать там в отделе маркетинга.
– Давно пора, милая, давно пора, – говорит она своим назидающим тоном, – в кофейне ловить нечего, скажи же, дорогой? – она смотрит на Марка.
Тот прокашливается.
– Это опыт. Работа с людьми полезна для будущего маркетолога.
– Да, но не столько же времени! Да и эта кофейня какая-то бестолковая, вот если бы ты работала в большой сети, типа Starbucks, то можно было бы рассчитывать на повышение… А здесь… – она демонстративно морщится, а я нервно стучу ногой.
Не хочу даже вступать в полемику. Просто потерпеть – и скоро я буду свободна. Интересно, нормально будет уйти через час после прихода?
Мать тянется ко мне рукой:
– Родная, я просто счастлива, что ты наконец задумалась о карьере. Похоже, Марк хорошо на тебя влияет.
Она переводит свое внимание на него. А на мой телефон приходит уведомление.