Страница 10 из 14
Глава 5 Объяснение
Нам ничего не оставалось, как развернуться к дворцу, откуда явилось владетельное семейство, и склониться в приветственных поклонах. Я мельком успела заметить алые наряды всех троих и подумать, что затеряться на этом балу у них шансов нет.
Но с выводом погорячилась. Пока они спускались по ступенькам, я вроде бы на мгновение отвела глаза, а когда снова посмотрела, броских одеяний видно нигде не было.
— Где они? — машинально пробормотала, оглядываясь.
— Ее величество сильный ментальный маг, — шепнул сен Норвин, склонившись к моему уху.
Его не смущало теоретическое амбре меха — наоборот, он как наркоман все время придвигался поближе и принюхивался к моей шее.
Был бы он вампиром, я бы решила что мной собираются подзакусить.
— То есть она заморочила нам всем головы? — пискнула я ошеломленно.
— Скорее, окутала себя и семью иллюзией, — поправил дракон. — Это модификация заклинания отвода глаз. Не будь она женой его величества, цены бы ей в разведке не было!
— Повезло ей, — буркнула я, все еще пытаясь высмотреть венценосное семейство.
Принцу недавно исполнилось двенадцать, но ростом он уже почти догнал отца, так что тоже без усилий затерялся среди гостей. Насколько я знала, иллюзией можно поправить внешность, но не рост. Но кто его знает…
— Тебе не нравится то, чем занимается родной отец? — ожила матушка.
О, так, получается, у нас сен Моретти в разведке? Ну, собственно, я так и предполагала.
— Не слишком, — поморщилась я. — Себе бы я такой участи точно не желала.
— Потому и сбежала? — сен Норвин снова ожег дыханием кожу за ухом. Сердце заполошно трепыхнулось.
— Ее… то есть меня собирались вербовать? — я вытаращила глаза и чуть не забыла о конспирации.
Об этой важной детали Лаванда умолчала!
— Нет, конечно! — дернула плечиком матушка.
Вообще у меня создалось впечатление, что в этой семье глава вовсе не грозный сен Моретти. Отчего подругу стало еще жальче. Если папу еще можно как-то продавить на жалость, слезами например, то с мамами такой номер не проходит. Они и сами так умеют, а практики у них поболе будет.
— Я тоже работаю во внешней разведке. Постоянно путешествую по мирам, ближним и дальним, — пояснил Деймонд. — Подвергаюсь опасности и рискую не попасть домой. Не всякой жене это понравится.
— А в закрытые… наведываетесь? — у меня перехватило горло.
Мне всегда говорили, что пути назад нет. Я не могу вернуться — мне не позволит проснувшаяся магия. Даже окажись я снова в родном мире, дар сожжет меня за считанные дни. Вытянет силы, оставив пустую оболочку, лишенную воли к жизни.
Но что, если хоть ненадолго…
— Если очень нужно, — глядя мне в глаза, медленно ответил сен Норвин.
И почему-то мне показалось, что в тот момент он видел не иллюзию Лаванды, а именно меня.
Такую, какая есть.
— Очень нужно, — эхом повторила я.
— Видимо, нашу нежную дочь подобная перспектива расстраивает. Все время в разъездах, опасности странствий, нестабильность… — вступил в разговор сен Моретти. Его голос звучал сочувственно — похоже, он понимал, что давит на кровиночку, но желание выдать ее за перспективного заместителя перевешивало. — В конце концов, мы лет двадцать так и жили, пока не обосновались на Перекрестке. Ей здесь нравится, и она не хочет ничего менять, вот и цепляется за любую возможность избежать брака.
О, теперь я понимаю, отчего Лаванда не страшилась Диких миров. Она там все детство провела!
Я невольно выпрямилась, готовясь к нелегкой беседе.
Да, план был поприсутствовать и не высовываться, но обида за подругу перевесила здравый смысл.
— Во-первых, ваша дочь прямо здесь, перед вами. Не надо говорить о ней в третьем лице! — отчеканила я довольно громко. — А во-вторых, если бы вас действительно заботили мои чувства, вы бы учли, где и как мне нравится жить, выдавая дочь замуж. Не говоря уже о том, что совместима я наверняка не только с сеном Норвином. Отчего же такое желание спихнуть меня именно за него? Не хотите расставаться с источником контрабанды?
Стоявшие неподалеку и внимавшие перепалке гости с возмущенным возгласом отшатнулись.
— Вы не так поняли… Дочь, что ты несешь? — забормотал недавно уверенный в себе делец.
Но было поздно: слух разнесся в толпе со скоростью света. К нам принялись проталкиваться гвардейцы.
И лучше их прибытия не дожидаться.
Я гордо развернулась и прошествовала к выходу.
Не так я представляла себе бал. Веселье получилось несколько неожиданным, но оторвалась от души!
В груди кипела то ли злость, то ли дурная радость при мысли, что Лаванду никто и ни к чему принуждать больше не будет.
Почтенному сену Моретти вряд ли сделают что-то серьезное. Максимум погрозят пальцем. В конце концов, он предметы роскоши вывозил, а не людей и артефакты.
А если последних — то ему же хуже.
Тот шелк, что сейчас укутывал меня с головы до пят, не просто проклятый. Он еще и запрещен к ввозу на территорию Перекрестка. К счастью, изделия из него разрешены, иначе меня задержали бы вместе с «папенькой». Но ему сейчас придется ответить на немало неприятных вопросов, а возможно, и расстаться с частью нажитого нечестным трудом богатства.
«Скорее всего, Лаванда от меня отвернется», — пришло запоздалое сожаление. Все-таки я ее папеньку опозорила перед почтенным собранием. Она лишится статуса, денег…
С другой стороны, она раньше не выглядела такой счастливой, как в эти дни у меня в квартирке. Может, ей и не нужны все эти внешние атрибуты счастья? В конце концов, его в деньгах не измерить.
— Отличная речь! — раздался за спиной до омерзения бодрый голос сена Норвина. В отличие от меня он не запыхался, у него даже дыхание не сбилось, а мы уже миновали пост на выходе из императорского сада. — Но зачем было убегать? Не желаете посмотреть, как будут арестовывать сена Моретти и предъявлять ему обвинение в контрабанде и сбыте запрещенных предметов импорта? Он ведь ими весь высший свет снабжал!
Я замерла и медленно развернулась.
— Так вы знали! — прошипела я. — Знали, что он занимается нелегальщиной, и ничего не предпринимали!
— Отчего же? — бодро возразил драконище. — Я очень даже предпринимал. Втерся в доверие, устроил помолвку с дочерью, почти вошел в семью… Если бы Лаванда не оказалась такой робкой, все решилось бы куда быстрее. Она настолько боялась гнева матушки, что отказалась участвовать в моем плане по раскрытию махинаций сена Моретти.