Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 41 из 56

Передняя половина вагона, сиявшая полированной фанерой, была отведена для европейцев.

– Внутри много места, – предупредительно отодвинул дверцу кондуктор.

– Maskee[40], – ответил Спарк и остался на площадке.

XXIX

С половины шестого чернобородые сикхи, стоявшие на ближайших к «Олимпику» углах, едва успевали поворачивать лопасти семафоров, пропуская автомобильный поток, обрывавшийся у подъезда театра.

Манто и плащи соскальзывали с подножек и скрывались в дверях, настигаемые раздувавшимися регланами.

Непьер Ворда высадил облитую голубовато-серым паном Айю Борг с серебряными ногами, похожими на влюбленных змей, вытянувшихся рядом под одеялом беличьего манто.

Из подплывшей зеленой «изотты» выпорхнула красно-желтая Фей.

Конкурс туалетов и машин расширялся с каждой минутой. Автомобильная стена делалась непроходимой. Тротуары заставились караулом зевак.

Темно-вишневый «фиат» с итальянским флагом привел флотилию консульских машин: оливковый «рено» – опечаленного д'Анжу, широкоплечий «гудзон» – Хена, маленький, хрупкий «ситроен» – Канна.

В старомодно высоком «роллс-ройсе» приехал с женой и сыном Мак-Николь.

Кобальтовый лимузин под английским флагом привез Агату и Бертона.

Скучающий на киноплакате среди обнаженного гарема русский князь вызывал любопытство женщин и недоумение мужчин.

В навощенном линолеуме фойе отражались ноги. Дамы в мехах и мужчины в темных костюмах мало походили на участников митинга.

Задержавшийся у дверей Гаффи искал моноклем интересных впечатлений.

– В Шанхае появились свежие креветки, – сказал он, обращаясь к французскому консулу, – и Бертон первым хочет полакомиться…

Необычайный туалет и своеобразная красота Фей привлекали всеобщее внимание. Бархатное платье цвета настурции плотно облегало мальчишескую фигуру. Желтый плащ, подбитый синими перьями марабу, делал ее похожей на закутавшегося в ночь бедуина.

Спарк разговаривал с Агатой, спрятавшей в кринолин из салатных листьев свое притаившееся, лукавое тело.

Новые женщины и мужчины входили в театр.

Голосистый звонок потянул на места. Партер и бельэтаж начали ткать причудливый ковер.

На шелковой ленте, протянутой по темному занавесу, золотыми буквами была выбита надпись: «Лига защиты конституции».

Придвинутый к рампе длинный стол и трибуна с графином говорили о торжественности предстоящего митинга.

В консульских ложах сидели представители значительных, менее значительных и совсем незначительных держав.

Америке, Англии, Франции, Японии были отведены первые места; за ними шли – Бельгия, Италия, Испания, Норвегия.

Задние ряды занимали Португалия, Дания, Швейцария.

Советскую Россию вычеркнули совсем.

Угроза «культурному миру», собравшемуся сегодня ее судить, она могла занять в этой зале только скамью подсудимых.

Переполненный зал вмещал всех блестящих представителей европейского Шанхая.

Банкиры, таможенники, муниципал-генералы, владельцы пароходных контор, торговцы шелком, контрабандисты, главари опийных трестов, магнаты публичных домов с женами и любовницами явились на митинг, подогретые анонсами хлопотливых газет.

Представители прессы приготовили бумагу. Из-за занавеса с торжественными лицами вышел комитет Лиги, занявший места за столом.

В центре сели Мак-Николь и Ворд. Слева от Ворда устроился нагруженный книгами Рейнель. Рядом с Мак-Николем и Рейнелем разместились остальные члены комитета.

Когда в зале прекратились разговоры, Ворд поднялся с места.

– Леди и джентльмены, – начал он. – Как представитель «Лиги защиты конституции», объявляю митинг открытым. Мы постараемся не задержать вас дольше, чем понадобится; но я должен предупредить, что особая важность предпринятого нами дела требует внимательного обсуждения. Поэтому в первую очередь мы прослушаем доклад нашего дорогого Рейнеля, взявшего на себя тяжелый труд познакомить вас с коммунизмом. Выяснение вопроса «что такое коммунизм» поможет нам отчетливее наметить цели. Организованное нападение на общечеловеческую культуру должно быть отбито. Доклад адвоката Рейнеля приподнимет завесу, скрывающую истинные причины забастовок и прочих волнений, появившихся в этой стране. Давайте же внимательно прослушаем доклад, после которого каждый может высказать свое мнение. Итак, с ваше-го разрешения, я попрошу мистера Рейнеля приступить к делу.

Рейнель разместил на трибуне нужные материалы и, пустив в ход маятник головы, начал:

– Мистер председатель, леди и джентльмены. Мы организовали Лигу, называемую «Лигой конституционной защиты». Почему мы ее так назвали? Потому что в основе человеческой цивилизации всегда лежало право добровольного сотрудничества, а не насильственное принуждение. И еще потому, что большевики-коммунисты желают заменить право народа свободно выражать свою волю насилием над человеческой личностью.

Рейнель сделал красноречивую паузу.

– Что такое коммунизм? Коммунизм – это идеальная утопия, выдуманная восемьдесят лет назад двумя горячими неуравновешенными головами Карла Маркса и Фридриха Энгельса, занимавшихся профессиональным мечтательством. Коммунизм – это общество, в котором все принадлежит всем и никому в частности. Для того, чтобы установить коммунистический строй, нужно перебить и переломать всю цивилизацию. Это избиение называется социальной революцией.

Зал зааплодировал.