Страница 42 из 72
Немцы подожгли как смогли южную часть Советского. Откатились назад. Дома с соломенными крышами частных секторов вспыхивали от фугасов очень хорошо. Я видел как это происходит. Выстрел, чирк по крыше, взрыв и полыхнуло уже не потушишь. Еще поработали команды поджигателей. А с нашей стороны тушить все это сил и средств у красноармейцев не нашлось. Полезь люди работать, по ним бы ударили пулеметы. Так что, как не ужасно это признавать, несколько кварталов по донесениям и переговорам по рации пришлось отдать огню.
Пламя перекидывалось, занимались новые и новые дома. Деревянные, несмотря на ночной дождь, все же не могли они устоять против разрастающегося пожара.
Воздух наполнил запах гари. Дышать стало тяжелее.
Время шло. Получилось, что отгородились фрицы и мы друг от друга стеной дыма и пламени. Кое-как пытались биться с распространяющимся огнем, чтобы не пустить его дальше этой разделительной линии в несколько улиц. По факту как-то так получилось, что мы на юге, они на севере, а между нами полоса горящих домов и садов.
Страшная картина. Бегущие люди, потерявшие все. Местные жители, прокопченные, запуганные, ревущие погорельцы. Они — то думали, ну придет немец, ну что, бывает и так. Проживут, отсидятся, а потом и красная армия их обратно вернет. А тут оказалось, городской бой. А это дело совсем уже иное и ужасное. Кто-то погиб в огне, кому-то удалось выбраться. Ну а кого-то из тех, кто был ближе к немцам, косили очередями. Не разбирался фашист беженцы это или ополчение. Люди в домах, где пожар. Вдруг это какая-то уловка хитрых Иванов. Били очередями по улицам в черте горевшей застройки. Не давали никому подойти к их позициям.
Атаки наши, естественно, захлебнулись. Нужно было время, чтобы пожар хоть немного поутих. Хотя бы по основным направлениям.
Фрицы отступили к МТС, это оказалась их самая южная, выдвинутая вперед точка. С крыши больницы кое как было видно, что огонь туда подошел, но благодаря работе немцев, на здания не перекинулся. Да и в целом более-менее стали понятны очаги их обороны.
Я это все видел работая с рацией, помогая разведчикам.
Где-то за час мы переговорили и с комбатом по связи и со штабом. Ситуация прояснилась. На севере, далеко за горизонтом, гремела канонада. Получалось так, что там какие-то силы, с которыми связи пока не было, пошли в контратаку. Далеко ли? А черт знает. Но видимо сила удара была приличной. Не как здесь, батальон сборной солянки и ополченцев, и батальон кадровых парней из сто девятнадцатой. Что-то ощутимо серьезнее.
И туда основная мощь удара танковой дивизии, что была против нас, развернулась.
А мы тут пока получается ей во фланг дышим.
За этот час я слушал немецкие переговоры, пытался понять о чем речь. Радист помогал, работал с настройкой. Слушали мы самые близкие к нам передачи. Как раз тех, кто устраивал здесь встречный пал. Многое было непонятно и без пленного офицера никак не могло проясниться. Но в общих чертах наши мысли о том, что основные силы дивизии ведут бой севернее, подтвердились.
Командование разработало план. Лихой, бесшабашный, но позволяющий нам выиграть время. А еще помочь тем, кто пытается контрударом остановить врага где-то севернее. Он сковал его силы, а мы ударим под брюхо. Силы то есть, применить их только нужно.
Общая идея была проста.
Немцы отгородились от нас пламенем. Атаки в ближайшие часы не ждут. Активных действий тоже. Они видят в нас слабого противника, пехотные части, которые не могут эффективно наступать против танковой дивизии. Наша задача, во-первых, понять что происходит на станции рабочего поселка Советский. Есть ли там ГСМ, боеприпасы, резервы. Далее оперативно передать, и тогда командование решит бить или нет сюда всей силой дивизиона. Не то чтобы это прямо великая мощь, но если стоят машины и составы, можно все это повредить и уничтожить нанеся удар по хозяйственной части наступающих сил противника. А это уже хорошо.
Далее в дело вступал бронепоезд.
Будет артобстрел или нет — железный монстр выдвигался для удара. В него грузили раненых и была надежда, что он пройдет через огонь, а потом через не ожидавших его противников, сможет пересечь мост на восток, выйти на оперативный простор и умчаться к Касторному.
Я вызвался действовать с разведывательной группой.
Пакет с вестовым был отправлен в штаб. А мы, отряд улыбчивого лейтенанта и мой, слушали последние слова плана. Впитывали кто и что должен делать в сложившейся ситуации.
— Ну что, товарищи красноармейцы! — Проговорил я. — Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!
— Ура! — Разнеслось по опустевшим палатам и коридору больницы.
— Выдвигаемся. — Выдал лейтенант. — Действуем как оговорено.
Мы спустились по лестнице. Вышли во двор. Впереди нас ждала дорога в огонь.
* * *
Артист из 90-х очутился в нашем времени в теле молодого парня-неудачника. Вместо красных дорожек утренники, гонорар — шаурма. Но он вернет себе славу и популярность!
#623501