Страница 40 из 72
Глава 14
Подошел. Усталые парни подтянулись.
Осмотрел собравшихся здесь. Раненые ополченцы, сборная солянка с которой я шел в бой. Тот с ухом, милиционер, и еще с десяток человек. Некоторых я сразу не признал. Двое судя по всему пострадали от пулеметного огня. Бывшие больные и еще получившие. Ох и не повезло парням. Хотя, видно отошли они от здания слишком далеко. А такого, когда бой рядом, делать не следует.
Глянул еще на троих и через секунду понял — артиллеристы.
Парням сильно досталось. Один лежал без сознания, над ним нависал кто-то из больничных медиков. Хирург, судя по всему. Оперировал в очень тяжелых условиях, чертыхался сквозь зубы, но работал. Рядом замерла ассистент. Еще двое артиллеристов с повязками ИПП ждали очереди. Бледные, утомленные, но вроде бы не на краю жизни и смерти.
Сестра, заметив меня, показательно отвернулась. Может быть даже фыркнула, но этого я не заметил. Да и внимания особо не обращал. Понятно что она обиделась, не приняла то, как я ее спровадил.
Сам только улыбнулся ей в ответ. Секунду смотрел как она обхаживает милиционера. А потом переходит к другому. Хорошая девушка, молодая, смелая. Не надо такой в самую гущу лезть, погибнет. Ей бы опыта набраться и лучше при санитарной части какой-то, при госпитале. Больше толку будет.
— Спасибо. — Проговорил я двоим артиллеристом.
Те уставились на меня, не очень понимали нужно ли вскакивать, здороваться, как-то отвечать. Я махнул рукой, показывая чтобы сидели. Не суетились.
— Служу Советскому Союзу. — Ответили оба устало.
— Мы бы без вас…– Я смотрел на них и понимал, что своими жизнями, своим здоровьем эти парни выручили нас, прикрыли. Не пощадили себя. Получили по орудию очередь из пулемета, и видимо не одну. — Пропали бы мы без вас. Не устояли.
Они глупо улыбнулись, потупились. А чего сказать? По глазам я видел, что остались там еще у орудий их друзья. Вечным сном они уснули под огнем противника. Но не дрогнули, не отступили. Били что есть мощи. Да и сейчас в канонаде боя слышались редкие раскаты работы сорокопяток. Поредевшие расчеты продолжают сражаться.
Прошел дальше и стал рядом с ополченцами.
Те подтянулись, как-то оправили свои пиджаки. На троих не было формы, а значит не были они из действующей армии, и опыта никакого еще не имели. Либо охрана мостов, либо вообще те, кого с бору по сосенке собрать смогли из жителей города для его защиты.
— Молодцы. — Проговорил я спокойно. — Справились мы.
Лица их выражали страх, растерянность, но все же бой был окончен, они остались живы. Скоро шок пройдет и они поймут, что многие из тех, с кем они пришли сюда биться против фрицев, мертвы. Поймут, что друг или родственник пал в бою, ранен, и тяжелым грузом это ляжет на душу и сердце их. Но пока они еще находятся в легком шоковом состоянии. Недавно по ним били пулеметы, рядом гвоздил танк. А они же не кадровые военные, которых хоть как-то учат, готовят противостоять всему этому.
— Мы… Мы… — Дрожащим голосом заговорил один из них. — Мы отошли, как и приказ был.
М-да. Не по уставу, конечно, но им простительно.
— С вами боец был? Бережной. Которого я главным над вами оставлял.
— Был. — Кивнул один из них.
— И где он?
— Так это… — Они начали переглядываться.
— Погиб? — Просил я холодно.
— Да вроде нет. Не помню. — Ответил один.
Второй и третий вторили ему, кивали. Что мол не знаю, не ведаю.
Подошел Петров, вскинул руку в воинском приветствии. Замер, понимая что я говорю с этими тремя не просто так. Мой отряд собирался. Утомленные, но довольные проделанной работой. Уверен. Сейчас адреналин начнет выходить и нелегко им будет, совсем нелегко. Они — то тоже, как и я, спали мало. И если для меня неким подарком была эдакая перезагрузка, в которую я провалился, воспоминания прошлого «Я», после чего уже обновленный я оказался полон сил. То они такой радости лишены были.
— Думаю… Думаю у пушек он остался. Там же… — Глаза ополченца уперлись в землю. — Погибли и раненые были. А он. Вроде не далеко был.
Так.
Я помассировал виски. Что мне нужно?
Приказ основной никто не отменял, штаб сто девятнадцатой бригады. Но! Здесь идет бой. Я в целом уже влился в бригаду. Рация! Связь есть у разведчиков, они в здании. Надо бы с ними поговорить. Может как-то наладим контакт со штабом, ударим и бронепоездом, и артиллерией, и пехотой. Всем, что есть. Потесним немцев.
Так.
Вообще странно, что против нас на юг города они послали всего несколько ханомагов и пару танков. Да и то только после того, как мы им дали здесь прикурить. Судя по всему, наступление у фрицев идет не так уж и хорошо. Вспомнить бы, черт, где наши их контратаковали и чем!
И Бережной.
— Так, бойцы мои, молодцы. — Повернулся к подоспевшей троице. — Надо нам вернуть Иванова и найти Бережного.
Вперед сделал шаг Петров.
— Иванова видел, живой. Прикрывал нас.
— Почему остался?
— Не могу знать. — Пожал плечами бывший бригадмил. — Решил.
— Так, давай за ним. Встречаемся в здании больницы. Пулемет туда ко входу. Там оставь.
— Понял. Нам бы только… Ствол скоро сменить надо будет. А то для хорошего боя, может для одного еще потянет, а дальше… Как бы беды не вышло.
Оказывается, красноармеец мой крепкий вполне неплохо разбирался в этом деле.
— В мотоциклах надо глянуть. Как Иванова вернешь, займись.
— Вы простите, товарищ политрук, я когда мы там еще… На дороге я это…
Не забрал видимо он все имущество. Патроны успел, сам MG прихватил, а вот сменные стволы не вышло.
— Не беда. Мы здесь несколько пулеметов затрофеили. Уверен, все найдется. Действуй.
Он начал выполнять, а я повернулся к двум оставшимся.
— Шишкин, рация немецкая все еще в здании больницы?
— Да, все так, товарищ политрук.
— Вы вдвоем… — Я с трудом поборол в себе желание самому лезть и искать Бережного. Дорог мне стал этот боец. Один раз уже вытащил его и как-то видимо решил, что все они, все пятеро мои. Терять кого-то, передавать в иные отряды ни в коем случае не хотел. Но, война дело такое. Хочешь, не хочешь, а старуха с косой бывает сама приходит. — Вы вдвоем за Бережным. Он у артиллеристов вроде. У дороги. И тоже в здание. Я туда.
— Есть.
Мы двинулись вместе. Только я, добравшись до крыльца, замер.
— Под пули не лезьте. Туда и назад.
— Есть. — Они вдвоем пригибаясь к земле рванулись к передовой.