Страница 38 из 72
— Все кто живой! Ползком! Назад! — Резко рванулся обратно к той позиции, которую занимал секундами ранее. — Назад! Ползком! Я прикрою.
Залег, уставился на обочину. Осматривался.
Один, второй, третий, мои ополченцы начали движение. Вроде бы вон и Бережной тоже двигается. Похоже, что он. Через кусты видно плохо.
Хлопнула граната, вторая.
Немцы пока не лезли в атаку и это было хорошо. Очень хорошо.
Мои отходили. Слева шум боя только нарастал. Вражеские выкрики и команды приближались. Наши отходили. Петрову я про это говорил. Лучше отойти, засесть в больнице и держаться, держаться сколько сможем там. Иных вариантов нет. Хотя этот мне тоже не нравился.
Услышал за спиной звуки движения. Кто-то пробирался к нам от больницы. Обернулся, вскидывая пистолет — пулемет.
Наши!
Пригибаясь цепью по парку продвигался целый взвод. Боец, что шел на меня, вскинул винтовку.
— Свои. — Прошипел я. — Фрицы там, за дорогой.
Он кивнул. Приказ был, судя по всему подойти скрытно, поддержать нас, сменить. Я очень давно не был так рад увидеть простое русское лицо. Он проскочил мимо меня, упал, залег, двинулся ползком, осматриваясь. Дальше я приметил, что двигаются стрелки, боец тащил ПТРД, второй помогал. Дальше пулемет, чтобы прикрывать фланг. Туда, где била сорокопятка.
Дождались! Сто девятнадцатая бригада.
Мгновение, второе. Понял где их командир. Молодой парень занял позицию метрах в двадцати от меня, размахивал руками. Указывал кому куда. Но судя по тому, как действовали красноармейцы, они были людьми толковыми и все уже было согласовано заранее — что как и куда.
Ползком двинулся к нему.
Почти добрался, когда взвод с криками «Ура» яростно вступил в бой. Грохнуло противотанковое ружье, ударил с фланга пулемет, стрелки дружно начали палить, теснить от дороги фрицев.
Слева, что меня так же очень порадовало, бой тоже резко перешел в новую стадию. Там где отступал Петров, тоже раздались выстрелы и грохнуло наше «Ура». Заработал дегтярев.
— Товарищ лейтенант. — Я наконец-то перестал держать режим тишины. — Спасибо.
Парень дернулся, уставился на меня, пробирающегося по кустам.
— Товарищ… — Улыбка коснулась его губ. — Товарищ политрук. Нам доложили что вы здесь. Торопились как могли.
Он был прилично измазан грязью ниже пояса. Видно форсировали Грайворонку они не только на плотах, но и кое-как пешком вброд. А потом в этом всем мокром торопились, продвигались сюда.
— Спасибо.
Я начал быстро объяснять, показывать, что и как. Он кивал, слушал.
— Наш комроты сейчас в больнице! — Пытался перекричать звуки боя командир. — Еще рота идет слева и одна справа. Комбат с малой группой на заводе. Должен там быть.
— Связь есть?
— Рации. Но сыро, плохо.
Я хлопнул его по плечу. Видел, что мои ополченцы оттянулись. Надо было отойти, прийти в себя, заняться эвакуацией. Тут и без меня ребята справляются. Чего лезть.
— Удачи, лейтенант. — Козырнул ему.
— Спасибо. Спасибо, что дождались. Сдержали. Теперь уж мы… — В глазах его я видел воодушевление и злость. Понятно. Отступать никто не любит. Бить врага, давить, выбивать со своей земли. Это всегда мотивирует.
Пригибаясь к земле, я добрался до здания больницы. Стена на втором этаже имела несколько пробоин, кирпичное крошево валялось и контрастно выделялось на траве. Первый этаж имел следы от пулеметных пуль.
Все так же хоронясь, двинулся дальше. Вывернул из-за угла во двор, прошел еще несколько метров и наконец-то разогнулся. Здесь меня уже прикрывало несколько кирпичных стен. Тем что было у фрицев не пробить.
Осмотрелся.
Здание выглядело безлюдным, почти безлюдным. Но на площадке перед ним следы крови. Много. Досталось кому-то во время пулеметного огня. Группа красноармейцев как раз двигалась с противоположной стороны. На меня они особо не обращали внимание. Озирались, торопились к входу. Пулемет оттуда бить перестал.
За их спинами на той стороне здания слышались голоса и звуки моторов.
Двинулся. Поравнялся с красноармейцами. Те встретили меня воинскими приветствием, продвинулись мимо и зашли отделением в здание. С ними был радист и санинструктор.
Сам я отправился дальше, ускорился. И через несколько секунд вышел к оборудованному месту для эвакуации.
Несколько десятков человек сидели, лежали в низинке. Больные, раненые на матрасах. Переговаривались тихо и преимущественно молчали. Особняком размещалось несколько человек, видимо те, кого вытащили из боя. Там слышались стоны, плач. Я приметил там возящегося бывшего главного врача. Он занимался тем самым раненым с сильно поврежденной рукой. Зашивал. Ему ассистировал кто-то еще из медицинского персонала.
Там же была медицинская сестра, так сильно старавшаяся помочь нам. И милиционер. По форме его легко было опознать. Лежал на носилках. Девушка хлопотала рядом с ним.
Но мне пока на них нельзя было тратить время.
Увидел Григория за ложбинкой у дороги. Примерно там, откуда я начинал штурм здания со своими людьми. Быстрым шагом двинулся. Там же стояли еще несколько человек.
— Здравствуйте, товарищи! — Выпалил подходя.
Отметил двух водителей артиллеристов. Здесь же стоял старший лейтенант, видимо командир пришедшей нам на помощь роты. С парой бойцов, замерших за его спиной и ждущих указаний. Машины их работали на холостом ходу и в них грузили самых тяжелых больных и раненых. Уже видимо вторая ходка.
— Да куда мы их? Ну ты пойми! Куда?
— У меня приказ. — Григорий как раз повернулся ко мне. — Вот! Вот товарищ политрук! Приказал эвакуировать всех. Нельзя же! Нельзя же бросать.
Да, бросать нельзя. Как только всех спасти, видимо не очень понятно.
— Что здесь у вас? — Подошел, отдал воинское приветствие.
— Да вот, товарищ, не сознательные… — Начал было Григорий.
— Да какой там. Вы поймите, товарищ политрук. Куда мы их повезем? Грузоподъемность от силы пятнадцать человек. И то. Как их там разместить всех? — Начал оправдываться водитель. — И куда ехать? В тыл? Так это час, тут же круг большой! А остальных как? Туда, сюда. Горючка то ли там есть, то ли нет. В точке приема. А он… — Уставился на Григория. — Не понимает. Нам же пушки еще. Мы же артиллерия. Снаряды, передислокация.
В целом — то все правильно говорил.
— Давай так. Пока всех быстро на завод. А там решим.
— Так я ему про то же и говорю.
Повернулся к Григорию
— Послушай. Сейчас задача вывезти всех отсюда. Из боя. А дальше, дальше что-то придумаем.