Страница 30 из 72
Немцы наступали. Подавили пулемет, как им казалось. Передвигались перебежками от одного укрытия к другому. Часть прикрывала, стреляла в нашем направлении, часть двигалась. Потом менялись. Их там человек пятнадцать, не меньше. Наверное кого-то нам удалось скосить первыми залпами, но мало. Очень мало.
Там, где я был недавно, где рос куст сирени и остался боец, грохнул взрыв. Фрицы кинули гранату, давили нас, как могли. Палили из винтовок и шмайсеров. На улице творилось что-то совсем уж шумное.
Загрохотал еще один пулемет. Это был уже Петров. Куда он долбил и зачем раскрыл позицию я пока не понимал.
От дома, куда отправился милиционер, внезапно раздалась очередь, вторая. Крик, взрыв гранаты.
— Сволочи! — Донеслось до моих ушей.
Винтовочный выстрел. Кто-то упал там. А фигура в синей форме рванулась к нам. Черт! Я же говорил ползком! Слишком близко подпустил врага видимо, и теперь удирал.
Надо прикрыть. Рывок.
Как мог быстро я оказался у пулемета. Оттолкнул труп осевшего на него бойца. Глаза стеклянные, тут ничего не сделаешь. Подхватил вещмешок с двумя сменными коробками патронов. Пододвинул. Руки быстро растянули узел. Бойцы даже не додумались подготовить перезарядку, это просто что-то с чем-то. Ополчение, что тут скажешь.
Начал возиться.
Откинул крышку ствольной коробки.
В дерево, за которым я скрывался, влетела пуля, вторая, третья ударила выше, по кроне. Яблоня загудела недовольно, застонала. Еще пара пуль угодила в штабель поленницы. Но все же им не под силу пробить такую толщину. Несколько рядов и пуля просто завязла там между ними. Но передние бревна сейчас выбивали и колошматили пальбой.
Подтянул новую коробку, вытащил оттуда ленту, вставил начало в пазы, защелкнул. Затвор на боевом взводе, это отлично. Занял удобную позицию.
— Давай Вадим Иванович. Давай. — Процедил сквозь зубы холодно.
Прицелился, нажал спуск.
MG выплюнул короткую очередь. Развернул ствол градусов на десять, нажал еще раз и ушла еще одна. Фрицы залегли, начали перекрикиваться, чтобы определить откуда я бью и накрыть меня огнем, просто не дать даже высунуться.
А я понимал, что питание патронами заканчивалось быстро. Ленты хватало на три коротких очереди и все. Вроде бы пять десятков патронов или около того. Оружие било с очень высоким темпом, а патронов в питании было для такого боя мало. Вроде бы в коробе несколько лент. Чего они не соединены? Может не боеготовая лента, а запасная?
Дал третью очередь.
Милиционер почти добежал, но рухнул как подкошенный, застонал. Но, судя по тому что я видел краем глаза, ползет.
Зараза.
Руки мои вновь совершали перемену ленты. Нужно отходить, отступать, сменить позицию. Нельзя дать фрицам возможность подобраться ближе, закидать меня грантами. Даже будь у меня бесконечный боеприпас, я бы не остался здесь. Водил врага за нос, бил и отходил.
— Давай! — Взревел, призывая милиционера.
Тот дополз до дерева привалился к нему.
— Боец! — Я выкрикнул второму номеру, пулеметчику. Он сейчас сидел с другой стороны поленницы, выцеливал врага и пускал патрон за патроном. — Отходим. Бери пулемет и вещмешок. Бегом назад.
Он подбежал, начал выполнять приказ, а я, подхватив пару среднего размера чопиков, рванулся к милиционеру.
— Ты как?
— Задело. — Прохрипел он.
В районе ключицы на форме расплывалось кровавое пятно.
— Еще нога. — Процедил он. — Кажется подвернул.
Глянул мгновение, дырки нет. Значит это не угроза. Подхватил одну деревяшку, метнул, заорал истошно
— На сволочь!
Затем вторую
— Получи гранатой!
А третьей уже кинул в них колотушку.
В надежде, что это подействует, отвлечет и займет фрицев на несколько мгновений, подхватил милиционера, закинул его на спину, толкнулся ногами. Тяжелый зараза. Но я что есть силы, сцепив зубы, двинулся как мог быстро обратно к своим.