Страница 27 из 72
Крики, вспыхнуло пламя. Еще один боец, не успевший метнуть свое оружие, превратился в живой факел. Выбежал в палисадник, упал. Крик его был настолько пронзительным, что даже перекрыл грохот работы пулеметов.
Зараза. Тому отряду конец. Вряд ли они смогут выбраться. Опыта — то не много, чтобы четко действовать в такой ситуации, залечь и ползком отходить. Да и позиция.
Я сморщился. Попытка героическая, но людей потеряли.
Правда время, время выиграли. Какой ценой…
За спиной движение и женский вскрик. Резко повернулся и встретился глазами с той самой девушкой медсестрой, что перевязывала нашего раненого. Лицо напуганное, зареванное. В руках вещевой мешок. Через плечо поверх халата медицинская сумка.
Иванов нацелил на нее винтовку, отчего она и испугалась. Но поняв кто это, уже опускал.
— Ты чего здесь? — Хотелось добавить чего-то грубого, но я сдержался.
— Я… Вы… Мне… — Губы ее не слушались, девушку трясло и говорить толком она сейчас явно не могла. Все силы ушли на решение идти на передовую, помогать.
— Тихо и не высовываться. — Махнул рукой к стене дома. — Прижмись.
Несколько секунд передышки у нас было. Пока прогорит пламя, пока фрицы будут удовлетворены своим огнем. Скорее всего по нашей стороне тоже идет какой-то отряд. И это плохо. Но, они будут проверять, подождут. Торопиться им особо некуда. Планомерно зачищают поселок. Давят нас со всех флангов, оборону тут строить не просто.
Девушка замерла, присела. Халат был в крови, но руки вымыть она догадалась.
— Я… Здесь же бой… Раненые. И… Я вот.
— Что в мешке? — Посмотрел на нее оценивающе. Нет, ты нам тут не пригодишься. Не надо нам такого. Сами справимся.
— Там… Красноармеец… Он вам…
— Василий.
Она мотнула головой, показывая, что он не представился или девушка не запомнила.
— Я… Перевязку только. — Показала мне перекинутую через плечо сумку.
Вещмешок поставила на землю.
Эх ты, дуреха. Ты же никого отсюда не вытащишь. Худенькая, щупленькая, юная совсем. Смотрел на нее и думал как спровадить. Лицо продолговатое, симпатичное. Волосы черные собраны в одну единственную косу, довольно короткую, чтобы работе не мешала. Курсы, скорее всего ускоренные закончила, училась при больнице. На фронт не взяли. Опыта мало.
— Комсомолка?
Она кивнула. Глаза широко распахнуты, страшно ей и это чувствуется. До трясучки страшно. Но примчалась.
Я присел над вещмешком, развязал. Там были гранаты и запасные рожки к шмайсеру, а еще один трофейный пистолет — пулемет. Точно Василий подсуетился. Молодец.
— Вооружайся. — Проговорил я смотрящему то не меня, то на девушку, милиционеру. — Твоим наганом много не повоюешь.
Вручил ему более эффективное оружие и разгрузку с рожками.
— Спасибо. — Он уставился на новый агрегат.
— Пользоваться умеешь?
— Разберусь. Тут вроде не сложно.
Я быстро, потратив пару мгновений, показал как целиться, как заменить отстрелянный рожок. Остальное ему было не нужно. Чистить, собирать-разбирать эту бандуру я тоже не очень понимал как. На привале — то разобрался бы. Тут не проблема, опыт имеется. Все оружие, оно в какой-то степени друг на друга похоже.
— Товарищ медицинская сестра, вам…
На лице ее было написано — «только не гоните, товарищ политрук». А сердце мое кровью обливалось. Как ее, дуреху чертову, риску — то подвергать. Мало ей было? На глазах старику глав. врачу в нос дали, смеялись. Потом фриц приставал. Его убили так, что он завалился на нее. Кровью заляпал халат. Потом перестрелка, взрывы гранат. Перевязка тяжелораненого.
— Наш боец жив?
— В тяжелом состоянии, но…
— Ваш главный им занят?
— Да.
Когда я задавал вопросы о работе, то отвечала она более собранно.
— В больницу, живо. И готовить людей к эвакуации.
— Не… Нет… — Выпалила она. Неужто думала, что сможет этим что-то изменить?
— Товарищ медицинская сестра. Вы покинули место своей работы. — Проговорил я холодно. — Вы комсомолка или кто?
— Я… Я вам…
— Здесь бой, ты стрелять умеешь?
Она замотала головой.
— Я… Я…
— В больницу. — Прошипел я зло. — Живо.
Вновь загудел мотор, фрицы двинулись вперед.